Книга Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал!, страница 84 – Ксения Никонова

Я решительно направилась в кабинет, чтобы вернуть мужа в лоно семьи. Однако ещё на подходах в коридоре услышала голоса.

Прислушавшись, с изумлением поняла, что второй голос принадлежит Божену. А этот что тут делает⁈

— Вы ещё пожалеете! Клянусь! — вскричал мой бывший приятель и едва не сшиб меня с ног, выскочив из кабинета.

— Поздравляю с бракосочетанием, — ядовито процедил он при виде меня и отвесил шутовской поклон. — На всякий случай приготовь траурный наряд. Люди — такие хрупкие существа. Раз! — и нет ректора у Измирана.

— Тронешь моего мужа, пеняй на себя. Сотру в порошок! — прошипела я.

— Как страшно, — рассмеялся нахал, приостановился и задумался о чём-то. — Впрочем, я передумал. Пойдёшь со мной — оставлю его в живых.

Божен подошёл вплотную, положил мне руки на плечи, с нажимом огладил их.

— Ты рехнулся? — стряхнула я его руку. — уходи, пока я добрая.

— Оставь свою доброту при себе. Мне она не нужна, — зловеще ухмыльнулся он и выпустил с руки лёгкое марево, которое устремилось в моё лицо.

Я выставила навстречу энергетический щит, но марево прошло сквозь него без малейшего сопротивления. А на большее у меня и времени не осталось.

Щелчок сзади раздался одновременно с мелькнувшей перед глазами молнией. Меня резко дёрнуло вбок, так что марево впечаталось в стену, оставив на ней чёрную выжженную кляксу.

— А ты ещё за него заступалась, — покачал головой Глендарт, в руках которого я неожиданно оказалась. — Укройся в кабинете, я разберусь.

Муж оттолкнул меня к дверям, от которых я с тревогой и наблюдала за развернувшейся ожесточённой схваткой.

— Ты верно думал, щенок, что тебе вечно всё будет сходить с рук? — встретил Глен ещё одну волну марева щелчком своего хлыста.

В ответ с ладоней Божена сорвались два крутящихся камня. Прямо в полёте они подросли, выбрали целью голову ректора и с громким чпоком увязли в воздухе, в паре пядей от лица мужа. Я только ахнуть успела, как оба уже падали ему под ноги, растеряв импульс.

Божен напряжённо скрючил пальцы, от которых непрерывным потоком исходил ядовито-зелёный туман. Его фигура полностью окуталась зелёным свечением. Из центра этого кокона вылетела молния, ударилась о невидимый щит перед ректором и отразилась в гущу тумана. Крик ярости разорвал пространство коридора.

Следом Глен запустил две тени, которые скрылись в зелёном тумане. Изнутри донеслись приглушенные звуки борьбы, но и Глену некогда было скучать.

Щупальца тумана по-прежнему тянулись в нашу сторону. Ректорский хлыст уже не поспевал отражать их атаки, и очень быстро увяз в этой киселеобразной массе. Щиты от них не помогали, и один зелёный отросток дотянулся до плеча моего мужа. Кусок камзола обуглился, буквально прикипев к коже.

Глен зашипел от боли и вынул из ножен меч. Сверкающее лезвие рассекло туман, и тот начал клочьями опадать на пол. Вскоре я рассмотрела фигуру Божена, который пятился в нашу сторону под натиском двух теней. В последний миг он обернулся, обнаружил себя в опасной близости от ректорского меча, коротко, но ёмко выразился и юркнул в портал, который вспорол пространство корявым росчерком.

— Глен, ты ранен⁈ — немедленно подскочила я к мужу, вспоминая целительские заклинания.

Тут снадобье от ожогов нужно.

— Диана, скройся в кабинете. Он может вернуться, — напряжённо отмахнулся он.