Книга Мой свет средь миров, страница 126 – Мила Юстус

Но, к сожалению, на его пути появилась она.

Неожиданно в животе возмущённо пахнуло жаром, будто кто-то немного осадил её и привёл наконец-то в себя. Веста тут же устыдилась своих мыслей и малодушия, невольно погладила живот и, затаив дыхание, продолжила следить за сражением.

Золотистая энергия барьером встала перед возлюбленным. Она не давала оружию монстра ни шанса и уничтожала все приближающиеся перья, что несли смерть. Атанасиус с каждым разом всё больше мрачнел, его лицо искажала гримаса злобы и досады.

Он осознал, что противника так просто не победить, и резко взмахнул рукой, пытаясь рассеять защитный полог. В сражение вступила серебристая сила. Она, подчиняясь желанию Ратмира, слилась с частью золотистой энергии и устремилась вперёд.

На лбу филакаса выступили капли пота и Веста лишь сейчас поняла, что управление энергиями — нелёгкое дело. Оно постепенно выматывает мужа. Судя по зловещей улыбке, возникшей на губах монстра, для него это не стало новостью. Похоже, он этого и добивался.

Атанасиус внезапно отшатнулся в сторону и вновь бросил перо. Ратмир молниеносно отреагировал, выставляя щит. Монстр счастливо расхохотался и удовлетворённо бросил:

— Попался.

Землянка торопливо перевела взгляд и лишь сейчас заметила стремительно приближающееся к спине мужа, острый, как лезвие, сияющий осколок. Совсем, как тот, который он у неё однажды забрал. Она поняла, что Ратмир не успеет защититься. На это у него попросту нет времени.

Страх невосполнимой потери окатил жаром. Веста не раздумывая призвала магию и бросилась к супругу, пылко обняла его сзади за талию и крепко прижалась. Она лишь успела ощутить, как он напрягся, и вздрогнула от вспышки резкой мучительной боли.

Леденящий обжигающий холод окатил плечо и принялся медленно растекаться по телу, неторопливо погружая её во тьму. Руки соскользнули вниз и непослушными плетями повисли вдоль тела, освобождая возлюбленного от её порывистых объятий.

Ратмир стремительно обернулся и едва успел подхватить её. Веста смотрела в полные безумного ужаса родные глаза и не могла даже пошевелиться, чтобы коснуться его, утешить. Она, отдавая последние силы, ласково улыбнулась и с трудом прошептала непослушными губами:

— Нас ничто не разлучит, моя любовь к тебе вечна.

Веста ощутила, как руки мужа неожиданно мелко задрожали, но ничего не могла поделать, чтобы облегчить его страдание. Её неспешно уводил за собой удушливый мрак. Он лениво погружал захваченную жертву в чернильное море бессознательности.

Ей вдруг стало горько от того, что их малыш никогда не родится. Ратмир так и не узнает, что должен был стать отцом. Веста в последнем неистовом порыве сложила ладони на животе. Тепло ощущалось всё слабее — сознание постепенно покидало её.

Веста больше была не в силах выносить охватившую её безграничную усталость и мучительную боль, и покорно прикрыла глаза. Прежде, чем провалиться во тьму окончательно, она услышала три почти синхронных крика:

— Нет!!!

Мерцающие лавандовые лучи полыхавшей на бескрайнем небосводе огненно-красной воронки бережно скользили по белоснежной коже, безжизненно распростёртых на земле рук. Они будто пытались согреть и удержать уходящую в небытие юную землянку.

Всё вокруг погрузилось в вязкую могильную тишину. Горечь утраты ложилась на плечи неподъёмным грузом. Лишь тихие порывы ветра ласково перебирали тёмно-русые локоны, словно прощаясь. Казалось, даже природа горевала о потере самого чистого существа, так недолго прожившего на Парелле.