Книга Мой свет средь миров, страница 68 – Мила Юстус

Ратмир словно почувствовал пристальное внимание. Он поднял голову и повернулся в их сторону. По его отрешённому безэмоциональному взгляду ничего нельзя было понять. Казалось, что его совершенно не тронуло, что бывшая возлюбленная увидела его с другой.

— Веста, — негромко позвала Юния, — нам надо идти.

— А… да, прости, — она весело и беззаботно улыбнулась, будто несколько минут назад не была ошарашена увиденным, и лёгкой тенью скользнула к лестнице, стараясь не смотреть на филакаса.

Взгляд Ратмира неожиданно потемнел. Он пристально смотрел на Весту, не отводя от неё глаз, но при этом не делая ни малейшей попытки догнать. Юния нахмурилась и окинула его презрительным взглядом. Она торопливо устремилась за подругой и гневно бросила напоследок:

— Идиот.

Ратмир в ответ лишь промолчал. Ему казалось, что стоит произнести сейчас хоть слово и всё его хвалёное самообладание разлетится на мелкие кусочки. Веста. Её энергия по-прежнему стремилась к нему, и до того, как увидеть, он ощутил солёно-сладкий вкус. Вкус её боли.

Здание академии внезапно стало сильно на него давить. Ратмир не мог здесь больше находиться. Ни единой минуты. Он торопливо спустился в холл и вышел во двор. К его удивлению, там оказалось слишком многолюдно, и даже на любимой скамейке сидели студенты.

Филакас решил направиться в сад, который так отчаянно избегал в последнее время. Ему было невыносимо бывать здесь, после того момента, как вернулся в академию. Слишком уж всё напоминало тут о ней. Он упорно гнал от себя воспоминания, но её осунувшееся побледневшее лицо стояло перед глазами.

Ратмир прошёл в самый дальний уголок и вдруг услышал сдавленный вздох. Он выглянул и замер от пронизывающей боли. Веста сидела в полном одиночестве на одной из лавочек. Она невидящим взглядом смотрела сквозь деревья и кустарники, не замечая, что по лицу катятся слёзы.

Ему лишь сейчас удалось получше разглядеть насколько тоньше стала его малышка. Она в своём небесно-голубом наряде больше напоминала хрупкую земную бабочку, чем человека, владеющего невероятной силой. Видеть её страдания оказалось слишком тяжёлым испытанием и он направился к ней. Желание успокоить было выше необходимости держаться подальше.

Ратмир бесшумно подошёл, присел перед ней на корточки и порывисто взял за руки. Он с отчаянием на мгновение прижался губами к её ладоням. С губ в исступлении сорвалось:

— Веста, прости меня.

Она резко дёрнулась, словно от пощёчины, но тут же взяла себя в руки и спокойно посмотрела ему в лицо. Её потускневшие заплаканные глаза напоминали заледеневшую поверхность Мёртвого озера. Веста с усилием заставила себя ласково улыбнуться.

— Тебе не за что просить у меня прощения, — робко произнесла она, на мгновение замялась и продолжила: — Это я должна извиниться: прости, что чуть не погубила.

— Не гово… — начал было он, но Веста прервала его.

— Нет, Ратмир, не стоит, мы оба знаем, что всё так и есть, — она чуть слышно вздохнула. Её лицо вдруг осветила искренняя улыбка, растопившая холодный лёд глаз. — Прошу, не обвиняй себя ни в чём, ты этого не заслуживаешь. — Веста медленно протянула руку к его лицу, на миг задержала её в воздухе и неуверенно коснулась его щеки. — Я желаю лишь одного — чтобы ты был счастлив.

Землянка мягко убрала руку и поднялась со скамейки. Филакас встал вслед за ней. Он видел, что её что-то гнетёт и уже хотел спросить об этом, но не успел. Веста внезапно крепко обняла его, заставляя замереть в жгучей, перехватывающей дыхание, истоме, и негромко выдохнула: