Книга Мой свет средь миров, страница 82 – Мила Юстус

Погожий денёк вторил настроению Ратмира. Как нежное свечение проникали меж ветвей и ложилось на мощные стволы, так в филакасскую сущность проникало безграничное счастье и заполняло её до краёв. Он всё время прокручивал в голове слова отца и радостно улыбался. Полученное благословение на союз казалось чем-то невероятным.

Его мысли привычно унеслись к возлюбленной и филакас наконец вспомнил о занятиях. Он ускорил шаг, стараясь побыстрее добраться до места занятий. Веста, должно быть, сейчас сидит одна и ломает голову, почему нет преподавателя. И, вероятнее всего, переживает, как бы с ним ничего не случилось.

Ратмир представил, как расскажет ей о разговоре с отцом, и его лицо осветила ласковая улыбка. Неожиданно пришло осознание, что Воибор был не самой тяжёлой из их проблем.Атанасиус. Этот монстр так просто не отступит от Весты, слишком уж желанна она для него. Слишком уж огромна, невероятна и соблазнительна её сила.

В землянке удивительным образом соединились поразительная доброта и невообразимое могущество, которые только подчёркивали её уникальность. И это если не учитывать неповторимое очарование и удивительную красоту. Ратмир устремил задумчивый взгляд в сторону небольшой поляны, где проходили занятия.

Кроме всего прочего, Веста также была очень усердным человеком. Несмотря на скрытую мощь, освоение новых сил не давалось ей легко. Но она не отступала и до полного изнеможения упрямо работала над собой, пока не справляла с поставленной задачей.

Не каждый мог похвастаться подобным рвением, поэтому эта её черта вызывала восхищение. Причём не только у него. Даже отец, опытный воин, закалённый годами сложнейших тренировок, поражался подобной выдержкой. Возможно, именно благодаря этому, он очень быстро смирился с выбором сына.

Ратмир с улыбкой покачал головой. Всё же ни её поразительная энергия, ни необыкновенная прилежность, ни, даже, привлекательная внешность не притягивали его так, как влекла её сущность. Веста сияла, подобно бесценной жемчужине, увлекая его за собой, без возможности и желания освободиться от этого всепоглощающего влечения.

Филакас мечтательно смотрел вперёд, где уже показалась окраина поляны, и торопливо зашагал. Он скользнул по ней взглядом и невольно остановился, опешив от представшей перед ним картины. Веста сидела на расстеленном плаще Крезора, а он расположился рядом с ней.

Принц что-то оживлённо рассказывал, дополняя историю выразительными взмахами рук и комичными гримасами. Она жадно внимала ему, смеялась при очередной забавной рожице, запрокидывая голову, и прикрывала ладошкой рот. Вместе они смотрелись невероятно идеальной парой.

Ратмира внезапно пронзило знакомое болезненное чувство, совсем как в тот раз, когда Веста поцеловала принца в щёку. Только ситуация на этот раз кардинально отличалась. Увиденное на Земле и её отчаянное признание позволяли ему быть уверенным, что она любит лишь его и это безграничное доверие ничто не могло сломить.

Вспыхнувшее же на мгновение ощущение не относилось к разряду веры или сомнений. Филакас впервые за всё время своей жизни испытывал подобные эмоции. Он неожиданно осознал, что среди всех существующих миров есть один единственный удивительный свет, делиться которым ему не хочется ни с кем.