Книга От куртизанки до принцессы, страница 30 – Айрин Валери

И лишь намёк на линию, где смыкались бёдра, да едва уловимая впадина — всё остальное оставалось тайной, от которой захватывало дух. Вильям невольно задержал дыхание: эта сдержанная, благородная красота волновала сильнее любой откровенности.

Весь её облик сочетал в себе дикую, стихийную красоту и нежную женственность: в ней было что‑то от лесной феи и одновременно от античной богини, сошедшей с мраморного пьедестала. Она не позировала — просто была, и этого хватало, чтобы у того, кто видел её, перехватывало дыхание, а в душе пробуждалось что‑то глубокое, забытое — трепет первого восхищения перед чудом женской природы.

В груди Вильяма разливалась горячая волна, заполняя каждую клеточку тела непреодолимым желанием оказаться рядом, коснуться, прошептать на ухо то, что томилось в душе.

«Она здесь… прямо передо мной…» — пронеслось в его голове. И в этот миг Вильгельм осознал с пугающей ясностью: он уже не сможет жить, как прежде. Эта женщина, эта мгновенная, ошеломляющая встреча навсегда изменила его — и он был готов на всё, лишь бы остаться в её мире, в её жизни, в её сердце.

Вильям не мог отвести взгляда — он смотрел до тех пор, пока она не накинула лёгкую прозрачную сорочку, едва скрывающую очертания её тела. Ткань мягко обволакивала плечи, струилась вдоль линий талии и бёдер, подчёркивая их изящество. Она задула свечу — последний трепетный огонёк растаял в полумраке, оставив после себя лишь тонкий аромат лаванды и ощущение чего‑то запретно‑прекрасного.

Не в силах больше сопротивляться наваждению, Вильям бесшумно спустился и решительно направился к двери её комнаты. Шаги отдавались в груди глухим стуком сердца. Он хотел с ней поговорить — лично увидеть, коснуться, убедиться, что это не видение, не удар по голове, не мираж, сотканный из лунного света и его собственных желаний. Каждая клеточка его тела стремилась к ней, будто он годами шёл через пустыню и наконец увидел оазис.

— Вильям, — окликнул его так не вовремя брат.

Принц резко остановился, с трудом оторвав взгляд от заветной цели.

— Не сейчас, Франц, — отмахнулся он, голос прозвучал резче, чем он хотел.

— Я хотел сказать про твою невесту, — настаивал Франц.

Эта новость словно ударила хлыстом. Кровь закипела, и волна раздражения захлестнула с головой.

— Я ничего не хочу слышать! — Вильям резко обернулся к брату, глаза сверкнули в полутьме. — Всё, больше ни слова о ней, ясно?!

Он посмотрел на Франца твёрдо, почти угрожающе.

— Но я… — попытался возразить тот.

— Франц, я же сказал: я больше ничего не хочу слышать о ней! — голос Вильяма прозвучал глухо, но непреклонно.

Франц замолчал, опустил взгляд и сделал шаг назад. В воздухе повисло напряжённое молчание.

В этот момент к ним подошёл барон Эштен.

— Принц Вильгельм, — обратился он почтительно, но настойчиво, — прошу вас, идите за мной скорее. Дело не терпит отлагательств.

Вильям медленно обернулся к барону. Как же не вовремя! Он знал: если они уйдут вместе, он вернётся только на следующий день — а за это время она может исчезнуть, раствориться, как утренний туман.

— Барон, не сейчас, — произнёс принц, стараясь сдержать досаду.

— Сейчас, принц, — твёрдо ответил Эштен. — Это важно. От этого зависят судьбы многих.

Вильям стиснул зубы. Внутренний конфликт разрывал его: с одной стороны — зов сердца, манящий к той, что ждала за дверью, с другой — долг, тяжёлый и неизбежный. Он бросил последний взгляд на башню, словно пытаясь запечатлеть в памяти её образ, и тяжело выдохнул.