Книга Ведьма ищет любовь, страница 40 – Маргарита Блинова

— Вот это да! — завистливо простонали ему вслед близнецы.

Сомневаюсь, что их наставник проворачивал с курсантами хоть что-то похожее на наш лихой старт.

Утро следующего дня не заладилось.

Начнем с того, что разбудил меня не ласковый солнечный лучик, и даже не завтрак в постель, приготовленный заботливым учеником, а грозный вопль:

— Госпожа Блэк!!!

Спросонья не сообразив кто, зачем и почему смеет звать меня в такую жуткую рань, я подскочила на кровати, кубарем скатилась на пол и в ту же секунду распахнула окно.

Внизу с весьма воинственным видом — лицо набычившееся, кулаки уперты по бокам, настроение злобное — стояла та самая пресловутая бабенка, что пыталась пристроить мне на перевоспитание своего непутевого муженька.

— Что ж вы обманываете честных горожан, госпожа Блэк! — обвинительно выпалила она. — Мне, значится, отказали в самой малости, а мальчишку взяли, да? Еще и не просто так взяли, а с полным проживанием! Нехорошо это, госпожа Блэк. Не по-людски!

Я со стоном опустила голову на подоконник, подавила внезапное желание постучаться лобешником о твердое и вместо этого махнула рукой. Перстень послушно выплюнул искру, и въедливая баба оказалась атакована небольшой стайкой черных воронов, от которой с криками и нецензурными воплями помчалась прочь.

— Госпожа колдунья, вы уже встали? — маленьким привидением провыл в замочную скважину Николас. — А то так кушать хочется, что сил нет.

— Ну так иди и сделай нам яичницу с бутербродами! — крикнула я, выпрямляясь и поскорее закрывая окно.

— Так я уже… — откликнулись из-за двери. — И сделал, и съел.

— Свари кашу, — предложила я, потягиваясь и зевая.

— Уже, — охотно отозвался Николас. — И рисовую, и манную, и гречневую, и пшенную… Да, макароны я тоже съел. И хлеб, и все помидоры, и там еще кусочек сыра лежал…

Я вспомнила тот самый кусочек и мысленно содрогнулась. Маленький, сморщенный, покрытый маленькими островками плесени, которой судя по откровенно чахлому виду кисломолочный продукт тоже не пришелся по вкусу. Я уже пару недель порывалась его выбросить, но то одно, то другое, то забуду, то лень.

— Что… его ты тоже съел? — ужаснулась я.

— Нет, сыр пришлось выбросить, — с тоскливым вздохом отозвались из-за двери, и только я внутренне порадовалась, что природа не обделила мозгами хотя бы его, как Николас пожаловался: — Не смог разрезать пополам. Нож сломался.

Прибывая в тихом шоке, я накинула халат, открыла дверь и уставилась на голодного и оттого несчастного Николаса. Синяк, налившийся всеми доступными ему цветами, вопиял.

— И часто ты так жрешь?

— Только когда нервничаю и регенерирую, — сознался ученик светлого и посмотрел на меня большими жалобными глазами. — Госпожа колдунья, а как в подвал спуститься? А то я дергал, дергал за ручку, а она не поддается. Уже и заклинанием попробовал, а она все никак.

— Нечего тебе в моем подвале делать, — строго сказала я, потуже затягивая узел на поясе халата.

— Ну так кушать ведь нечего. А хочется. Очень-очень хочется.

Я со страдальческим стоном закрыла лицо рукой и посчитала до десяти, но долгожданного успокоения не случилось. Стало только хуже.

— Ладно, — решилась я. — Сейчас я спущусь на кухню и посмотрю, что осталось, мы позавтракаем, а потом ты сходишь в город и закажешь продуктов.