Книга Фамильяр для темной леди, страница 32 – Любовь Черникова

Благодарно кивнув ей, я направилась к себе, размышляя над тем, что узнала.

Если Зейда и правда отчисляют по моей вине, могу понять, почему он так злится. Надо как-то это выяснить и постараться помочь.

Автор «Сплетника» зачастую преувеличивал, а то и вовсе облекал все в такие слова, что волосы дыбом вставали от возмущения. Одного у него было не отнять — он писал правду и ничего, кроме правды. Зейд Дракс действительно был возле моей комнаты после отбоя. А значит, ему на самом деле грозило отчисление.

— Беда — протянула я, ворочаясь в кровати.

В том, что он достоин получить диплом и выпустится, я не сомневалась и не была согласна с формулировкой «нерадивый студент». Зейд сильный и талантливый темный маг, который может принести много пользы.

На следующий день, работая в библиотеке, я уже почти смирилась со своим положением. Копии, сделанные моей рукой, будут сброшюрованы и размножены, чтобы выдавать студентам. Почему нельзя сделать тоже со свитками, я не знала. Наверное, потому, что эта процедура — одно из наказаний, и всем будет лень придумывать что-нибудь еще?

Мои размышления прервал скрип двери, и на пороге появился библиотекарь Арчибальд Кроу. По рассказам он уже был старым, когда здесь училась моя мама. Кудлатые седые волосы и поношенный костюм давно устаревшего фасона делали его похожим на привидение, которое меня намедни обругало. Не удивлюсь, если они, вообще, ровесники с тем почившим господином.

— Как у вас дела, студентка Вайтстоун? — поинтересовался он скрипучим голосом.

— Заканчиваю, — показала я ему последнюю работу, надеясь, что он смилостивится и отпустит меня сегодня пораньше.

— Отлично! Значит, успеете переписать еще несколько, — обрадовался он. — Хотя бы парочку свитков. А лучше три.

Я не стала скрывать выражение страдания на лице, но библиотекарь его и не заметил.

Как не замечал моей ауры. Он был одним из немногих, на кого она практически не действовала.

— У вас прекрасный почерк. Такой четкий и разборчивый, не то что у некоторых, — похвалил он.

Мы вместе покосились на свиток, лежавший передо мной. Я трижды прокляла эти витиеватые закорючки и писца, который больше внимания уделял красоте завитушек, а не читабельности текста.

— Да уж

— Как закончите, верните свитки в секцию четыреста три. Положите прямо на стол, позже я сам их рассортирую. И возьмите те, что лежат на втором слева стеллаже. Там, где хранятся истории древних родов — на самом верху.

— Хорошо, — ответила я без энтузиазма.

Библиотекарь ушел, а я осталась заканчивать работу. После того как дописала последнюю строчку, с облегчением свернула свиток и вложила в специальный тубус. Сгребла в охапку остальные и направилась в указанную секцию, радуясь хотя бы такой прогулке. Хотелось побыстрее закончить, чтобы не опоздать и сегодня на ужин. А обеды я стабильно пропускала в эти дни.

В хранилище было прохладно и сухо. Пахло старой бумагой, чернилами, немного воском и полынью для защиты свитков от вредителей. Тусклый магический свет, едва разгонял полумрак в помещении с высокими потолками. Ровно настолько, чтобы можно было ориентироваться, но не вредить древним трудам.

Сгрузив свитки на стол, я повернулась и замерла, наткнувшись взглядом на знакомую мужскую фигуру в черной форме, которая только что спустилась с лестницы, перемещающейся между стеллажами по рельсам. Даже со спины я узнала Зейда Дракса и поняла, что сделала бы это даже с закрытыми глазами по одной только его магии, отдающей приятным эхом в моих жилах.