Книга Цветок для Некроманта, страница 104 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Тихий свет лилий на ночном озере и свою любовь.

Даже память о том, как в прошлой жизни я сидела одна после развода и ела сладкое прямо из коробки. Не самое высокое воспоминание, зато честное.

Сущность дёрнулась так, что коронационный камень раскололся надвое.

За щитами завизжали люди из королевской семьи.

— Остановите её! – заорал какой-то жрец. – Она разрушает священную печать!

Я повернула голову и посмотрела на него.

Наверное, взгляд у меня вышел недобрый. Жрец осёкся и спрятался за спину принца.

— Священную? – переспросила я. – У вас тут всё священное, кроме совести.

Кассиан тихо усмехнулся.

— Ты споришь со жрецами во время конца света, – почти шёпотом произнёс некромант, надо мной.

— А что мне ещё делать? Петь?

— Лучше не надо. Чудовище и так мучается, – тихо рассмеялся он.

Я бы ударила его локтем, честное слово, но Кассиан сильно прижал меня к себе. Тварь снова рванулась к свету. Она пила мою силу жадно, как сухая земля пьёт дождь. Спустя какое-то время я почувствовала, что ей плохо. Тело задрожало в испуге, но назад всё не выдашь.

— Получай, – прошептала я сквозь зубы. – Весну тебе, цветение, птичек. Тёплый плед и заботу через край. Давись, дорогая.

Цветок в моих руках вспыхнул ярче.

На миг площадь перестала казаться мёртвой, а между плитами полезла трава, там, где только что стелился чёрный туман, распускались мелкие белые цветы. На стене ближайшего дома треснула старая кладка, и из щели вытянулся зелёный побег.

Один из сектантов завопил, потому что у него из сапога проросла ромашка. Я бы рассмеялась, если бы могла нормально дышать.

Тварь раздулась, её бесформенная туша стала больше и круглее. Щупальца втянулись, пасть захлопнулась и изнутри его распирал зелёный свет. Чёрная корка пошла пузырями.

— Кассиан, – прохрипела я. – Кажется, её сейчас стошнит добром.

— Точнее и не скажешь.

Он обнял меня крепче, и я чувствовала, как тьма в нём отступает, та старая боль и гнилая цепь, что годами разъедала его изнутри, начала трескаться.

Сущность забирала не только мою силу, попутно она вытягивал из Кассиана хворь. Ту самую, которую когда-то вплели в этот мир вместе с королевским договором.

— Она забирает твою отдачу, – прошептала я.

— Что? – Кассиан замер.

— Она вспоминает, кем была, не пожиратель людей, а пожиратель хвори.

Тварь завыла так, что в окнах лопнули стёкла.

Королевская печать над площадью вспыхнула красным. В воздухе проступили древние знаки. Они висели, как цепи, тянулись от коронационного камня к представителям династии, к жрецам и к самой твари.

Цепи дрожали и начали лопаться, звук разносился по площади, предвещая беду для хозяев.

Принц побледнел, королева осела на руки слуг, а жрецы завопили разом, хватаясь за головы. У них на глазах рушилась сила, которую они с таким трудом притянули в этот мир. Последние звенья цепи лопнули и тварь изменилась окончательно. Из страшной тени она превратился в огромный ком светящейся слизи, потеряв своё величие.

— И это древний ужас? – в недоумении спросила я.

Кассиан посмотрел на тварь.

— Был, когда-то.

В этот миг тварь издала последний звук, похожий на глухой хлопок. Свет ударил во все стороны, меня ослепило, Кассиан резко прижал мою голову к груди и закрыл своим плащом. Волна тепла прошла над нами, и резко оборвалась тишиной. Я медленно открыла глаза. Твари больше не было. В воздухе кружился светлый пепел, он медленно падал на мостовую, крыши и плечи людей. Там, где касался камней, исчезала чёрная слизь. Там, где ложился на кожу больных людей, к ним возвращался здоровый цвет кожи. Королевская печать рассыпалась над площадью золотой пылью. Древние знаки гасли один за другим, а щиты династии треснули и упали на камни.