Книга Ещё не люди, страница 203 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Носорог сместился немного в сторону, дав несколько секунд пространства. Я приблизился настолько, насколько позволяла опасность, и показал наш короткий вопросительный жест, которым мы много лет проверяли внимание друг друга. Ответа не последовало, поэтому я повторил движение и затем зачем-то показал личный жест имени, хотя прекрасно понимал бессмысленность.

Разум продолжал работать точно. Младший жив, группа отходит, травмы Счастья невозможно исправить здесь, а носорог остаётся рядом, поэтому нужно уходить и сохранить собственную жизнь, чтобы попытаться найти её после следующего рождения. Я понимал каждое звено, пока взгляд не остановился на её пальцах и не напомнил, как несколько минут назад эти же пальцы складывали фигу возле костра.

Несколько миллионов лет опыта не исчезли. Они по-прежнему подсказывали, как именно следует действовать, но перестали определять, зачем я действую. Копьё оставалось в руке, и даже в ярости я не собирался бросаться прямо под рог или пытаться пробить толстое тело маленьким наконечником, поэтому использовал ближайший ствол и сместился так, чтобы животному пришлось довернуть голову.

Единственная цель, где каменное острие действительно могло нанести тяжёлый ущерб, находилась передо мной. Я дождался момента и ударил в глаз; обсидиановый наконечник вошёл глубоко, носорог резко мотнул головой, древко вырвало из рук, а боль окончательно переключила его внимание на меня.

Следующие мгновения пришлось двигаться между близкими стволами, постоянно менять направление и не давать животному получить длинный прямой участок для разгона. Один раз рог прошёл настолько близко, что задел растительность у бедра, но я ушёл за следующий ствол, заставил носорога снова тормозить и слышал, как группа удаляется дальше.

Во время одного разворота носорог снова оказался возле Счастья. Тяжёлая нога задела тело и сдвинула его к рыхлой пойменной кромке, размокшей после дождей. Часть влажного грунта осыпалась, закрывая бок и ноги, однако тело не исчезло полностью, и я ещё раз увидел её руку прежде, чем заставил себя уходить.

Следующий участок деревьев был гуще, и я рассчитывал проскочить между двумя стволами, прежде чем носорог довернёт. Расчёт почти сработал, но животное оказалось быстрее на последнем движении: рог не попал в тело, зато прошёл под широкой лямкой сумки, которая пересекала плечо и бок.

Рывок развернул меня вокруг точки крепления. На мгновение ноги оторвались от земли, ремень натянулся и затем лопнул, но инерции уже хватило, чтобы отбросить тело в сторону. Спиной я ударился о дерево, после чего боль вспыхнула внизу корпуса и исчезла вместе со всем остальным.

21

Сознание вернулось через холод. Я лежал боком в мелкой воде, течение продолжало толкать ноги, а руки уже цеплялись за камни почти рефлекторно. Несколько попыток позволили подтянуть тело к краю и выбраться настолько, чтобы грудь больше не находилась в потоке; только после этого память собрала последние события в правильном порядке.

Я попробовал согнуть ноги. Одна почти не ответила, вторая сдвинулась, но попытка перенести на неё вес вызвала резкую боль в нижней части спины и животе. Повторять проверку долго не требовалось: травма позвоночника была серьёзной, а вместе с ней вполне могли существовать повреждения таза или внутренних органов.