Книга Ещё не люди, страница 28 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Только оказавшись под прикрытием, увидел прошедшую над верхушками тень. Молодые прижались ближе к стволам, одна мать подтянула детеныша, а большая птица сделала круг и ушла.

Я выглянул наружу и нашел глазами самца, подавшего предупреждение. Он сидел далеко на другом дереве; кажется, я даже не знал, чей он сын.

Когда-то мне приходилось самому замечать угрозу, орать и собственным примером показывать направление бегства. Теперь незнакомый молодой самец увидел опасность, сообщил о ней, а старый я послушно спрятался, даже не проверив его сначала.

Настоящее внедрение, как выяснилось, выглядело именно так: однажды ты перестаешь воспринимать собственное новшество как изобретение и просто пользуешься им.

17.

Последний сезон оказался тяжелым. Я хуже переносил дальние переходы, все чаще оставался в хвосте, а однажды утром поднялся, перенес вес на руки и почувствовал такую слабость, что снова лег.

Группа постепенно двинулась дальше. Тихая задержалась, подошла, перебрала шерсть на моем плече и некоторое время сидела рядом. Затем услышала остальных, посмотрела в их сторону и ушла следом. Я не пытался удерживать ее: в этом мире никто не мог позволить себе долго оставаться возле старика только потому, что старик хотел компании.

День я провел почти целиком в гнезде, которое сам не строил и даже не ремонтировал. Оно было старым, но удобным: толстая ветвь держала середину, боковые побеги были удачно заведены под развилку, края слегка приподняты. В первой памятной жизни подобная конструкция сэкономила бы мне годы проб, падений и ночей, проведенных с веткой, впившейся в бок.

К вечеру группа вернулась ближе. Молодые перемещались среди крон, кто-то кормился неподалеку, слышались обычные социальные звуки, и я ненадолго задремал.

Разбудил меня наземный сигнал. По голосу я не смог определить, кто именно его издал, но значение понял сразу. Вокруг зашелестели ветви: молодые ушли выше, мать подтянула детеныша, несколько особей переместились к стволам. Я попытался подняться, но тело ответило слабостью, и пришлось остаться лежать.

Самого хищника я так и не увидел. Через некоторое время движение стихло, затем несколько особей начали возвращаться, будто ничего особенного не произошло.

Я лежал на чужом удобном гнезде и слушал их, вспоминая первую жизнь, когда почти любой тревожный вопль означал лишь то, что где-то рядом случилась неизвестная неприятность. За прошедшие миллионы лет мне так и не удалось добывать огонь по желанию, сделать настоящее копье или заставить древнее горло произнести хотя бы мое собственное человеческое имя. Зато ночевочные площадки стали удобнее даже там, где я никогда не жил, а один общий крик постепенно разделился хотя бы на несколько предупреждений, позволявших иногда заранее понять, откуда именно приходит опасность.

Это было немного по человеческим меркам, но уже достаточно, чтобы молодой самец, которого я никогда не учил, мог однажды спасти старого меня от угрозы, которую я сам даже не заметил.

Где-то справа через некоторое время прозвучал змеиный сигнал. Ветки зашелестели, несколько особей отступили от одного места, а затем лес снова вернулся к обычному шуму.

Я слушал его, пока отдельные голоса постепенно не начали сливаться, а через какое-то время перестал различать и их.