Книга Ещё не люди, страница 339 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Кисть схватила оба яйца раньше чужой самки и отступила. Та вскрикнула, Плечо сделал шаг вслед за ней, Острая выставила копьё. Чужая самка толкнула древко в сторону и сразу получила толчок плечом в ответ. Через несколько секунд у воды уже сталкивались взрослые с обеих сторон.

Плечо бросился к Длинному первым. Его палка была короче копья, а заострённый конец уже расслаивался. Длинный не замахнулся сверху, как сделал бы ещё несколько лет назад, а коротко подал копьё вперёд и задел чужака остриём по плечу. Плечо отскочил, посмотрел на кровь и тут же попытался зайти сбоку. Щёлк встал рядом с Длинным, Острая прикрыла Кисть, а я поднял дротик для броска; второй самец заметил наконечник и сразу сбавил шаг.

Никакого строя у нас не было, да я его и не требовал. Пользу давали несколько более простых привычек. Лучшие ученики кололи длинным копьём вместо широкого удара, не бросали древко после первого движения и держали остриё между собой и противником. За годы повторений эти действия перестали зависеть от каждого моего жеста.

Плечо снова полез к Длинному и получил обожжённым остриём в бедро. Второй самец сцепился со Щёлком, но тот отступил, сохранил копьё в руках и снова выставил конец вперёд. Чужая самка метнула камень в Острую и попала ей в плечо. Острая ответила таким криком, что дети с обеих сторон спрятались за взрослыми, затем рванулась вперёд. Чужаки начали увеличивать расстояние и уже не пытались хватать древки голыми руками.

Один молодой чужой самец всё же погиб. Он попытался проскочить между мной и Длинным, получил дротик под рёбра и пробежал ещё несколько шагов, прежде чем упал. Плечо сразу оглянулся на тело, дважды выкрикнул что-то своим и начал пятиться. Остальные отходили вместе с ним. Мы не преследовали: за водой пришли все семьи, а ещё одна драка могла оставить у берега больше мяса, чем нам требовалось.

Молодой самец остался у воды. Я вытащил дротик и проверил наконечник. Кисть тем временем открывала одно яйцо, Длинный промывал бедро, Щёлк сидел рядом и всё ещё часто дышал. Язык первым подошёл к телу, коснулся крови на боку и понюхал пальцы. Затем посмотрел на меня и вытер руку о траву. До рта она на этот раз не дошла.

Вечером мы съели часть мяса. Крупные куски я срезал ножом, остальные работали обычными отщепами. Тело было почти таким же, как наши, но принадлежало чужой группе, а его родственники ушли. Хриплый добрался до разделки раньше детей и успел схватить свой кусок. Острая отняла половину и отдала младшей дочери Кисти. Старик оскалился, прижал остаток к груди и отполз подальше.

Щёлка больше заинтересовал чужой отщеп, найденный возле тела. Он положил его рядом со своим ядрищем, несколько раз провёл пальцем по краю, сравнил углы и убрал находку в сумку. Другая группа раскалывала камень немного иначе, и Щёлк решил разобраться сам. Несколько миллионов лет назад я бы после такого случая ещё неделю ходил за ним и проверял, не потерял ли он чужой камень.

К ловчим ямам я вернулся позже. При долгой работе без немедленной добычи родня по-прежнему быстро переставала заниматься общей задачей. Пока я показывал место и копал первым, взрослые помогали, а дети охотно выбрасывали землю наружу. Стоило мне уйти, как один начинал искать корни в отвале, другой затевал возню с ребёнком, третий ложился в тень. Приходилось оставаться рядом до тех пор, пока углубление не становилось достаточно большим, чтобы сородичи узнавали уже знакомую охотничью ловушку и понимали, зачем её заканчивать.