Книга Ещё не люди, страница 387 – Михаил Булыух, Михаил Тут

13

Первую группу Homo после нашего соглашения Смерть пропустил без боя. Мы заметили их у воды. Они тоже увидели нас, подняли копья, женщины увели детей глубже в кусты. Я приготовился к обычной проблеме, но Смерть просто изменил направление своей группы. Через полчаса чужаки исчезли за склоном. Я счёл это успехом слишком рано. Через несколько дней мы нашли парантропов. Смерть сразу начал распределять своих бойцов. Я схватил его за предплечье и потребовал объяснения. Он показал Homo, будущее, развитие. Затем парантропов, пищу, воду, землю и отрицание. Мне потребовалось несколько повторов, чтобы понять новую систему.

По мнению Смерти, если Homo должны быстрее развиться и дойти до ядерного оружия, им нужно меньше конкурентов. Парантропы и австралопитеки используют воду, пищу и пространство. Значит, их следует убрать. Я напомнил, что он сам сейчас парантроп.

Смерть посмотрел на собственные руки, затем на группу и пожал плечами почти человеческим движением. Вид для него ничего не значил. Сегодня это тело полезно. Его люди умеют выполнять приказы, владеют оружием и могут уничтожать конкурентов Homo. Завтра он умрёт и получит другое. Судьба нынешней линии его не беспокоила. Я показал ему, что он сумел превратить предложение не убивать Homo в новую причину убивать остальных. Смерть выслушал обвинение, снова показал Homo, будущее и свободное пространство, после чего широко оскалился. Новое обоснование его нисколько не смущало.

Мне пришлось признать, что результат всё-таки лучше прежнего. Homo он действительно больше не трогал. Для людей, которых раньше вырезал бы целиком, разница была вполне материальной. Парантропам и австралопитекам от моего успеха становилось не легче.

14

К этому времени я уже знал, что группы Смерти не сохраняют его порядки вечно. Он сам признавал: несколько созданных им сообществ исчезли после серии войн, в которых потеряли слишком много взрослых мужчин. Другие постепенно переставали нападать на всех подряд, когда первоначальные победы сменялись постоянными потерями; обычно для такого возврата к более обычному поведению хватало трёх-четырёх поколений. Я видел похожие изменения и в собственных жизнях. Полезные привычки сохранялись лучше, если каждый новый взрослый снова получал от них еду, безопасность или другой понятный результат, а поведение, которое главным образом увеличивало число ран и смертей, без постоянного давления удерживалось хуже.

Это не делало Смерть безвредным. За несколько поколений его последователи могли уничтожить десятки групп, прервать местные традиции и убить носителей навыков, которые иначе передались бы дальше. Но после его ухода такое поведение обычно не сохранялось неизменным бесконечно: большинство групп либо погибало из-за собственных потерь, либо постепенно возвращалось к более обычной жизни гоминин.

Именно поэтому я не пытался перевоспитать Тёмную, короткопалого мужчину или молодых. Их дети, если доживут, сами будут жить в мире, где постоянная война либо продолжит приносить выгоду, либо перестанет. Я мог только не помогать Смерти делать первое слишком вероятным.

Последняя бойня началась возле широкого сухого русла. Чужая группа заметила нас поздно. Несколько взрослых парантропов успели выставить длинные палки, женщины собирали детей, двое молодых метались между ними и передним краем. Смерть повёл своих через участок с редкими кустами, где топоры можно было использовать без помех.