Книга Ещё не люди, страница 392 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Однако я всё ещё не знал, какого именно человека встретил. Мужчина принял мясо у Тихой не как случайный альфа, которому самка принесла лучший кусок. Он осмотрел её левую кисть, нашёл старую трещину возле ногтя, провёл пальцем по коже и только после этого отпустил. Тихая спокойно осталась рядом. Ни один другой взрослый самец не пытался оттеснить её от него, хотя возле пищи обычно хватало желающих. За следующие недели стало ясно, что она держится именно при нём: спит рядом, уходит с ним при переходах, первой возвращается после его долгого отсутствия и не подпускает к себе других взрослых мужчин настолько уверенно, что те даже не особенно проверяют возможность. Я родился её ребёнком.

Никаких анализов ДНК у нас, к сожалению, не имелось, но для этой группы вопрос был решён достаточно однозначно: я считался сыном огромного человека в бронзе. Сам он относился ко мне соответствующим образом. Не носил на руках без необходимости и не изображал семейное счастье, зато дважды отогнал подростков, слишком грубо полезших ко мне, однажды забрал у взрослого самца кусок мягкого костного мозга и отдал Тихой, когда я уже начал пробовать взрослую пищу, а при переходах следил, чтобы она не отставала вместе со мной. Сначала я решил, что родился сыном ещё одного попаданца. Окончательно имя пришло позже.

2

Первое покушение произошло, когда я уже уверенно ходил, но ещё не мог долго держаться наравне со взрослыми при переходе. Новый мужчина появился в группе после нападения на соседей. Я не видел самой бойни: Тихая оставалась с несколькими женщинами и детьми в стороне, а вернувшиеся мужчины принесли мясо, чужие камни и троих живых пленников. Один был подростком, второй — взрослым с разбитым носом, третий — худым мужчиной с длинными руками и почти зажившим старым укусом на шее. Последний и попытался убить человека в бронзе.

Он прожил среди нас несколько дней, ел вместе со всеми, носил древесину и дважды ходил за водой. Никаких особенно сложных мыслей по его поведению прочитать было нельзя. Он уступал тем, кто сильнее, не спорил с вооружёнными самцами и даже позволял одной молодой женщине перебирать шерсть у себя на плече. На четвёртый день мужчина в бронзе присел возле большого плоского камня и начал править кромку топора. Шлем оставался на голове.

Пленник подошёл сзади, держа обеими руками округлый булыжник. Тихая увидела его почти одновременно со мной и резко втянула воздух. Я успел понять, что сейчас произойдёт, но не успел даже издать предупреждающий звук. Камень уже пошёл вниз.

Удар пришёлся в заднюю часть шлема. Металл громко звякнул, голова мужчины дёрнулась вперёд, а пленник сразу поднял руки для второго удара. До него дело не дошло. Человек в бронзе развернулся на колене, перехватил чужое запястье и дёрнул нападавшего через себя. Тот ударился боком о плоский камень, выпустил булыжник и попытался отскочить, но рука в металлической защите уже схватила его за волосы. Один удар топором пришёлся в висок тупой стороной. Второй был режущим и вошёл в шею. Всё заняло несколько секунд.

Ближайшие взрослые мужчины не бросились помогать пленнику. Напротив, двое подскочили уже после первого удара, один пнул лежащего в живот, другой оттащил булыжник. Женщины отступили, удерживая детей. Тихая прижала меня к бедру так сильно, что я едва не упал, и долго не отпускала, хотя опасности для нас уже не было.