Книга Ещё не люди, страница 8 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В темноте что-то металось среди ветвей. Самки орали, молодые бросались выше, Рваный рычал. Я приподнялся, сначала ничего не увидел, а потом среди листвы различил толстое длинное тело настолько крупной змеи, что желание рассматривать ее поближе исчезло сразу.

Питон уже обвил молодого детеныша. Мать малыша вцепилась в змею, та дернулась, и дальше все произошло слишком быстро. Я схватил ветку, ударил, промахнулся, махнул снова и на этот раз попал. Питон резко шевельнулся, я отскочил, едва удержавшись на опоре. Другой самец тоже ударил его рукой и тут же отдернул конечность.

Началась суматоха, в которой уже невозможно было разобрать, кто кого кусает и откуда прилетает очередной удар. В конце концов питон исчез — то ли бросил добычу из-за общего шума и нападений, то ли просто решил, что она не стоит таких неприятностей.

Детеныш остался жив, но ненадолго. Через некоторое время его тело обмякло и перестало реагировать.

Мать сидела рядом, трогала его, переворачивала и издавала тихие звуки. Утром группа двинулась дальше. Она некоторое время тащила тело с собой, потом оставила на ветке и долго не уходила. Через несколько часов уже ела вместе с остальными.

Она не забыла и не перестала чувствовать. Просто жизнь продолжалась. Опасность миновала, а значит, снова нужно было искать пищу, двигаться и следить за окружающими.

Я несколько раз оглянулся назад и уже видел следующую ночь, ту же ветвь, тот же удобный подход снизу и другую змею, ползущую к очередному детенышу. Именно это не давало мне успокоиться.

К вечеру группа остановилась на обычном месте, а я впервые осмотрел дерево не только в поисках удобной ветки, но и оценивая, откуда к ней можно подобраться. Снизу поднимался толстый ствол, от соседнего дерева тянулась ветвь, детеныши располагались где попало.

Я полез выше, нашел развилку и сел. Две ветви расходились слишком широко, поэтому я потянул гибкий побег, прижал ногой, подтянул другой и попытался просунуть одну ветку под другую. Первая выскочила и больно ударила по морде.

Со второй попытки удержалась. Через некоторое время получилось что-то вроде неровной решетки. Сверху я начал укладывать листья, они провалились, пришлось добавлять еще веток.

Мелкая подошла посмотреть и тут же вытащила одну из основных ветвей. Вся конструкция развалилась, а я молча уставился на нее. Она совершенно спокойно пожевала листья с добытого побега, и в тот момент мне показалось, что питон, пожалуй, имел определенные основания для своего отношения к нашему виду.

8.

Первая ночь на собственноручно устроенной площадке оказалась ужасной. Ветка давила в бок, листья кололись, спина затекла, а где-то посередине ночи одна из поперечин выскочила, и я провалился задницей в щель. Зато не упал.

Утром был злой, невыспавшийся и довольный. На следующую ночь переделал основание, потом еще раз. Через несколько дней понял очевидную вещь: каждый раз строить заново слишком дорого по времени, следовало возвращаться к уже сделанному месту.

Группа так не жила. Мы перемещались за пищей: сегодня здесь, завтра дальше, послезавтра еще дальше. К хорошим кормовым местам могли вернуться, но никакого адреса «дом, милый дом» не существовало.

Я попытался решить проблему по-человечески и решил для начала привязать группу к месту едой. Нашел дерево, вокруг которого было несколько плодоносящих растений, неподалеку имелась вода, а высоко располагались удобные развилки, после чего начал улучшать сразу несколько.