Книга Прекрасная темная весна, страница 2 – Маша Моран

Обвив рукой ее спину, он спас ее от падения прямо на длинные острые шипы.

Тихо и хрипло она спросила:

— Кто вы?..

Он смотрел на нее с недоумением, нахмурив прямые черные брови.

— Кто… я?.. — Его голос оказался таким же красивым, как и он сам. Низким, тягучим, теплым. — Я… — Он вдруг замолчал и повел головой. — Я…

Неужели, он тоже забыл?!

Помимо воли, с губ сорвалось:

— Вы тоже… ничего не помните?

Он смотрел на нее странным, немного пугающим взглядом. В его глазах было слишком много глубины и загадок. Слишком много тьмы и бездны.

Медленно, будто с трудом вспоминая слова, он произнес:

— Я не знаю…

Ее затопило облегчение. Значит, он такой же, как она!

— Что-то произошло, и мы… все забыли?..

Он осторожно кивнул.

Десять лет назад

— Можете звать меня «сестрицей». — Она лукаво прищурилась и улыбнулась.

Адейр, как и еще двое таких же, как он, грязных и голодных мальчишек, уставился на невысокую хрупкую девушку. У нее были длинные темные волосы, очень светлая, почти мертвенно-бледная, кожа и нежный розовый румянец.

— Это ваша наставница — барышня Сейлан. Поклонитесь! — Седой и сморщенный старик уставился почему-то именно на Адейра.

Барышня Сейлан… Конечно, он слышал о ней… Да и был ли кто-нибудь, кто не знал ее имени?!

Сейлан Кровавая Весна — вот, как ее называли. За прекрасным и пугающим прозвищем скрывалась жестокая ведьма, которая не оставляла в живых никого, с кем встречалась на поле боя.

Неужто, это действительно она?!

Говорили, что Сейлан стара и уродлива. Большая часть ее зубов выпала, а те, что еще держались во рту, — сгнили и наполовину рассыпались.

Говорили, что ее кожа сморщена и покрыта пятнами, а голова лыса, и лишь пара седых косм торчит в разные стороны.

Говорили, что костлявые ее пальцы венчают длинные грязные когти.

Но этой Сейлан было не более двух десятков весен. Вокруг нее витал прекрасный аромат цветов и дождя.

Адейр сжал зубы. Дурак! Она же ведьма! А эти проклятые темные создания наверняка умеют менять внешность.

Мальчишка лет пяти, мелкий, с лицом покрытым грязными разводами от слез, вдруг неуверенно шагнул вперед. Обессиленный от голода, спотыкаясь, он подошел к ведьме и вдруг обнял ее за колени.

Пухлые алые губы ведьмы изогнулись, и на краткий миг Адейр представил, как ее зубы впиваются в него, отдирая куски плоти. Ведьма, словно поняв, о чем он думает, резко повернула голову, и посмотрела на него.

Адейр заставил себя выдержать пристальный тяжелый взгляд. Ее глаза были невероятного серо-голубого цвета — точь-в-точь предгрозовое, нависшее над их головами небо. Весеннее, яркое, но затянутое клубами туч.

Перебирая волосы мальчишки, жмущегося к ее ногам, ведьма наклонила голову к плечу и снова улыбнулась. А Адейр вдруг понял, что она смотрит на него не так, как другие люди. В ее взгляде не было презрения или отвращения, которые он встречал всю свою жизнь. Пятнадцать весен, от рождения и до этого самого дня, он не знал иных имен, кроме как «ублюдок» и «отродье». Незаконнорожденный сын князя и ведьмы, свидетельство позора. Он привык быть изгоем.

Но Сейлан Кровавая Весна смотрела на него, как на равного. Может, он это выдумал?

— Ты такая красивая… Ты, правда, наша сестра? — Грязный малыш с надеждой во взгляде посмотрел на ведьму.