Книга Завещание, страница 17 – Татьяна Пахоленко

— Нет, конечно. — Пожал плечами тот. — Я не хочу, чтобы властная стерва внутри тебя снова проснулась.

— Тебе нужно лечиться, ты в курсе?

— И вы тоже проходите на следующий уровень, — объявил адвокат. — Алекс?

В этот момент Карина потянулась и открыла глаза, показывая всем видом, что она нас не слушает.

— У меня есть только одна вещь, которую я ношу с собой. Я не называю ее символом. Это как руки, ноги… Моя неотъемлемая часть. — Он расстегнул пару пуговиц внизу на рубашке и немного припустил штаны. Там красовалась надпись: ««РАНКР» навеки».

— Когда ты это сделал? — ошарашенно спросила Карина, тут же вскочив с места.

— Года два назад, — брат сказал это с такой неприязнью, что мое умиление пропало так же быстро, как и появилось.

— Это аббревиатура наших имен, — зачем-то пояснила я адвокату. — Все это было нашим девизом, который мы произносили, когда совершали какую-то гадость.

— Вы прошли испытание, — сказал Егор. — Поздравляю всех.

— Стоп! — меня внезапно осенило. — Сначала я подумала, что ты сделал это из-за большой любви к нам, — съязвила я, но затем голос дрогнул. — Ты это набил по другой причине. Ты совершил что-то ужасно гадкое. Что-то, что будет преследовать тебя всю жизнь. Это так тебя мучило, что ты решил вытатуировать себе вечное напоминание?

— Ты очень не права, сестренка, — рассмеялся Алекс. — Просто скучал по вам, ребята. Не переживай, я уже об этом жалею.

— Два года назад он женился на своей… Своей «даме», — Карина особенно выделила последнее слово. Кажется, ей так же не нравилась пассия Алекса, как и мне.

— Теперь все ясно, — сказала я, и улыбка брата нервно дернулась. — Твой план не удался. Мы все рано узнали о твоих чувствах.

— Кхе-кхе… — перебил нас адвокат. — Будем ли мы продолжать? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я вернусь с конвертом через пару минут.

В комнате снова повисло гробовое молчание. Несмотря ни на что, я все равно оставалась главным объектом ненависти. Думаю, именно она и сплотила мою дорогую семью.

Я вышла из комнаты, чтобы отдохнуть от напряженной атмосферы, но, едва захлопнув дверь гостиной, вспомнила про детство и бесцельно прожитые, но такие счастливые годы. Почему-то все в этом доме пахло ностальгией, но больше всего меня тянуло в мою берлогу. Туда, куда я могла пойти и спрятаться от всех бед и напастей… Возможно, сегодня я не выиграю, и это последняя возможность посмотреть на мою комнату.

Быстро поднявшись по лестнице, я удивилась открытой двери. Ведь адвокат при мне закрыл ее на ключ! Вот это удача!

— Ах! — только и вырвалось у меня, как только я вошла в комнату.

Все в ней осталось как при мне. Даже журнал, который я небрежно бросила на стеклянный столик у золотой кровати с белыми балдахинами, все так же лежал неприкасаемо. Дорогие белые шторы, привезенные специально для меня из Испании, с серебряной каемкой развевались. Видимо, тот, кто отпер дверь, открыл и окно, чтобы выветрить затхлый запах из комнаты.

Деревянные половицы поскрипывали, и я боялась звуком выдать своё присутствие. Но мне так хотелось снова глянуть в это окно и вспомнить, что я чувствовала когда-то. Тогда я была беззаботной девушкой, которая плела интриги и могла поставить кого-то на место одним взглядом. Люди боялись меня, и были основания для этого. Я умела наводить ужас. Зачем я это делала? В груди возникало приятное покалывание, а по телу разливалась новая волна эндорфина, как только моя новая задумка удавалась.