Книга Кошкин муж, страница 8 – Таня Балер

«Это порыв чувств или поры алкоголя в мозгу? — возник вопрос у Стаса. — Тёма точно не сможет сорок лет прикасаться только к одной женщине. А я смогу. Должен смочь… Жаль, что с жёнами таких порывов не бывает».

Помогая подняться, он подал девушке руку. Прижимаясь плечами, они отошли в сторону и неожиданно обнаружили конец площадки и начало кустов. Но ещё более неожиданным стало ощущение женских рук на шее и губ на лице.

Возвращение кредита растянулось почти на пять лет, так как заимодатель стал для Алексея Кошкина почти другом и давал дельные советы. Начиная от того, что большой семье нужна машина, и заканчивая тем, что раз в год детей и жену нужно минимум на две недели вывозить отдыхать хотя бы в съёмный домик у речки в деревне, раз на курорты и моря доходов не хватает.

Посовещавшись, супруги решили, что учиться на права и водить будет Соня, и через полгода купили побитую девятку.

Когда долг был погашен, они снова стали откладывать деньги на расширение жилплощади, потому что уже четырнадцатилетняя Таня выла о том, как ей надоело ютиться в комнатушке с одиннадцатилетней сестрой и пятилетним братом.

Прошло ещё два года, и Соня попала в аварию. Женщина осталась цела, а вот машина пришла в негодность. Без колёс семья уже не представляла жизни, и скопленные деньги на квартиру пошли на поддержанный японский микроавтобус. В нём хватало места для детей. Убрав второй ряд пассажирских сидений, можно было разместить работы Алексея, которые его жена выставляла на различных выставках. А ещё супруги иногда уходи из квартиры в ночь, чтобы провести в машине часок наедине, когда им хотелось чего-то особенного.

Теперь они в третий раз начали копить на новую квартиру, перед этим сделав ремонт в нынешней. Обеденный стол перенесли в комнату родителей, которая из их спальни стала ещё и общей гостиной. А в кухню купили небольшой раскладывающийся диванчик, где теперь по ночам спал восьмилетний Стасик, и иногда уединялись родители, пока дети в их комнате смотрели телевизор.

В общем, как-то уживались.

Все дети Кошкиных часто бывали на папиной работе.

Таня с шестнадцати лет на каникулах подрабатывала там, принимая телефонные звонки, пока не поступила в педагогический и не передала эту должность младшей сестре.

Именно там Люба пришла к выводу, что ей не в тягость кабинетная бумажная работа, и она готова строить карьеру в этой стезе.

А младшенький не проявлял к фабрике «Дубрава» никакого интереса, предпочитая после школы сбегать в компьютерный клуб. Старшенькая тоже уже давно не проводила свободное время дома, предпочитая гулять или навещать подружек, чьи квартиры отличались от вечного бедлама Кошкиных. И догулялась до того, что вернулась однажды под родительские очи с расцарапанной щекой и вывихнутым пальцем — следами драки сразу с двумя соперницами за сердце привлекательного старшекурсника, который на девчачьем факультете был звездой.

— Это парень должен тебя добиваться, а не наоборот — поражаясь виду дочери, сказал Алексей. — Как у дедушки с бабушкой было и у меня с мамой.

Мужчина намекал, что нужно подождать того, кто сам проявит интерес. Но Таня взяла пример родителей за основу, и через несколько месяцев начала встречаться с рукастым студентом колледжа Вадимом.