Книга Разбитная разведёнка, страница 125 – Таня Балер

— Болеют что ли?

— Возможно. — Женя уже сама запуталась в своих объяснениях и, недовольно поджав губы, решила сказать прямо, чего хочет от своего сына. — Нельзя смеяться, если кто-то выглядит, говорит или двигается необычно.

— А если кто-то смешно падает? — спросил Гриша, оправдывая свою фамилию. Что Андрей, что Алексей Майоровы имели ужасную особенность смеяться при виде чужого падения. По словам тёти Оли, заимели ее дети эту привычку еще в детстве, когда старший учил младшего ставить подножки. И хоть по мере взросления парни стали понимать, что делать это неправильно, и в голос хохотать перестали, но искрящиеся весельем глаза их выдавали.

— Помоги подняться. — закатила глаза Женя. — Завтра поедешь к бабушке с дедушкой. Сходите к кое-кому в гости, веди себя там прилично.

"Гришка на день пристроен, наверное, это знак?" — думала тем вечером Женя, отправляя Михаилу сообщение о том, что придет на обед одна.

За внуком Виктор Семенович приехал в полдень и предупредил, что планирует за столом выпивать, и удобней не возвращать на такси вечером Гришу сюда, а оставить его ночевать в доме Майоровых.

"Точно знак. — поразилась Женя, закрывая дверь за самым старшим и самым младшим Майоровыми. — Спать я с Мишей сегодня не буду, но принаряжусь."

Приняв долгий душ и намазав тело приятно пахнущим кремом, Женя, натянув футболку, стала перебирать свой гардероб, в поиске подходящего наряда.

"Надену под платье плотные черные колготы с узором. Теплые колготы с рисунком так и говорят: никакого секса.» — кивнула своим мыслям она. И зачем-то отложила на кровать, где уже лежали выбранные ей для посещения квартиры Боброва вещи, красивый бюстгальтер, после которого на коже не остаются под грудью вмятины от ребер и швов.

Но вместо того, чтобы переодеться, ей пришлось споро влезать в джинсы и спешить к входной двери, в которую кто-то постучал.

"Пусть это будет консьержка, а не очередной знак. Иначе придется остаться у Миши на ночь" — подумала Женя и вытянулась, чтобы заглянуть в глазок.

Когда мама Машеньки забеременела, ей пришлось узнать о том, что какой бы ласковой и хорошей она не была, ее любовник от старой и некрасивой жены не уйдет.

Свою фамилию мужчина дочке, которую родила его молодая подруга, не дал. И хоть после родов девушка быстро избавилась от набранных килограммов и стала еще привлекательней, в рестораны и гостиницы он ее больше не водил. Зато дал денег на ремонт квартиры, в которой она жила вместе с мамой и крохотной дочкой, купил коляску, кроватку, санки, красивый зимний комбинезон, который малышка сможет носить только через год, и попросил не лезть в его жизнь и беспокоить только в самом крайнем случае.

"За свое счастье надо бороться" — частенько повторяла разочарованная девушка, причесывая маленькую Машеньку.

И боролась. Маше было четыре года, когда в ее жизни появился Виталий Черных, которого мама заставляла называть "папой". Девочке это не нравилось, она видела, как выглядят чужие папы, а этот толстый дядя с серыми волосами больше походил на дедушку.

Но вскоре Маша поняла, что такой папа ей подходит. Сначала он забрал к себе только её маму, но каждые выходные они приезжали и привозили гостинцы. А когда девочке пора было идти в школу, то и ее было решено перевезти от бабушки в квартиру к маминому мужу, где ей уже сделали комнату.