Книга Разбитная разведёнка, страница 145 – Таня Балер

«Я очень даже ценный кадр, повезло Адоеву со мной, — подумала Женя. — И мать из меня вышла не плохая».

В списке привязанностей маленькой Жени на первом месте числился отец, потом шла бабуся, а мама занимала только третье, но на много опережала последнего члена их семьи — бабушкину козу по кличке Стешка. Нельзя было сказать, что Жене не хватало внимания со стороны матери, или Елена не чувствовала любовь дочери, всё дело в том, что сам Сергей и его бабушка были настолько любящими людьми и окружали близких такой заботой, что хватало с головой, и стремиться к большему, нужды не было.

Думая уже о своём собственном ребёнке, Евгения не чувствовала вину за то, что не дала сыну такой же дружной и любящей семьи. Она поддерживала хорошие отношения с его бабушкой, дедом и дядей по отцовской линии, и была уверенна, что со временем вовсе перестанет раздражаться на действия бывшего мужа, а значит, никогда не станет препятствием для общения Гриши с родственниками.

«За отказ отдавать его в школу, меня уже простили, да и Андрей, увлёкшийся своими новыми отношениями, перегнул, так что меня ребёнок любит больше всех. — торжествующе злорадствовала Женя. — Можно причислить меня к женщинам, которые успешны и в карьере, и в материнстве».

В существование постоянного абсолютного счастья Евгения не верила, быть в таком состоянии может лишь умалишённый, который не помнит прошлого, не знает настоящего и не думает о будущем.

Да и что должен чувствовать счастливый человек?

Женя больше не ощущала приятного томления, с которым когда-то собиралась на свидания к Андрею. Не чувствовала той гордости, с которой раньше смотрела на молодого мужа или наглаживала блестящее колечко на своём безымянном пальчике. Забыла мандраж, сопровождающий её все месяцы беременности, стоило подумать о предстоящих родах, и своё самодовольство, когда слышала от окружающих, какой у неё заботливый супруг. А с рождением сына она познала новое чувство — смесь испуга, восхищения и трепета перед крошечным мальчуганом, которого они с мужем создали и теперь должны сберечь и вырастить хорошим человеком. Но и оно со временем притупилось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь Евгения гордилось не Андреем и его успехами, а собой. А ещё, словно компенсирую потерю любви мужа, она стала больше любить себя. Выражалось это и в приятностях вроде покупки хорошего вина или красивой обуви, и в том, что при составлении бюджета на месяц, Женя начала откладывать деньги не только на банковский счёт своей «подушки безопасности», но и на мечту стать автовладелицей. Считать Евгения умела, поэтому отчётливо осознавала, что, не урезая себя в расходах, нужную сумму на покупку машины в следующую пятилетку без вливаний извне не соберёт. Но мечтать-то она может?

Испуг, который Женя испытала, впервые взяв на руки беззащитного Гришку, сменился на чувство настороженности, касательно всего, что окружает растущего сына. Что он тянет в рот, где ходит, с кем и как общается, чему учится — всё имело значение. Время, когда каждое его действие вызывало у Жени умиление, давно в прошлом. Гриша приобрёл пару привычек, которые вызывали у неё недовольство, он научился спорить, хитрить, и морщился, когда в порыве материнской нежности его целовали. Меньше любить ребёнка она не стала, просто это чувство стало её частью, чем-то привычным и неотделимым.