Книга Разбитная разведёнка, страница 350 – Таня Балер

Всё у них закрутилось с его желание вдруг обзавестись ребёнком, потом Руслан пришёл к мысли, что если матерью будет Женя, то они станут и родителями, и супругами. Теперь их связывает не только договорённость двух практичных индивидуумов попробовать обзавестись общим потомством, а взаимное влечение, сердечная привязанность, нежность и стремление быть рядом. Значит, теперь ребёнок не проект, а логичное продолжение их отношений. Так чего же он мнётся? Они отлично взаимодействуют в постели, их роднит чувство юмора, самоуверенность и трезвый взгляд на окружающих, почему же говорить о чувствах и эмоциях становится сложно?

— Я, наш переезд, планы — это слишком много для тебя? — предположила она. — Всё слишком быстро закрутилось, и тебе нужно время?

— Не нужно мне время, меня всё устраивает! — раздражаясь из-за её непонятливости, сжал на руле руки до побелевших костяшек Руслан.

В салоне автомобиля повисла тишина, и нарушилась только тогда, когда Гришка появился в свете передних фар, забавно щурясь, помахал им и повёл таксу к подъезду.

— Для меня это не просто: «давай попробуем жить вместе, а не получится — разъедимся». Я дёргаю сына, меняю нашу привычную и вполне себе комфортную жизнь. Очень скоро мы станем считать твою квартиру нашим домом, а тебе самого нашей семьёй, поэтому не злись, и попытайся меня понять.

— Я хочу с тобой окольцеваться, узаконенная моногамия, какие ещё гарантии нужны? Мы будем вместе жить, выгуливать собаку, встречать Гришку с футбола, каждый день засыпать и просыпаться в одном постели, — эмоционально перечислил он. — Мне нужно, чтобы вы переехали. Когда ты будешь рядом, я перестану так много о тебе думать и обо всё волноваться!

«Ему достаточно нас. По крайней мере пока… Он меня любит!» — пришла к выводу Женя, испытав странное желание по-злодейски расхохотаться и выкрикнуть ему это в лицо.

— Мечтай, дурачина, — широко улыбаясь, сказала она. — Паркуйся у фонаря и пошли домой.

— К вам?

— Нам.

Не то чтобы Руслан намеренно избегал разговоров с женщинами, но все его связи были основаны на других потребностях, и хоть к молчунам его не причислить, даже в общение с матерью он не был столь многословен, рассказывая о личном.

— Раньше мне не приходилось так много разговаривать, — поделился он с Женей, когда они вошли в лифт.

— Брак из этого и состоит, сплошные разговоры о еде, планах на день, родственниках, тратах, покупках, отдыхе и о том, как дела на работе. Жалобы о противных коллегах, о придурках на дороге или хамах в общественном транспорте. Иногда будут интересные дискуссии на тему книг, кино, политики, но если наши взгляды не сойдутся, всё закончился спором, ведь ты будешь неправ. А если откроешь вино, то будем перемывать косточки знакомым, вспоминать детские обиды, и рассказывать о заветных мечтах и сексуальных фантазиях.

— Звучит не так уж и плохо. Воплощать фантазии мы же будем?

— А у тебя есть презерватив, который ты хранишь в портмоне на случай, если тебе повезёт? — шепотом спросила Женя, заходя в квартиру.

— Нет. В бардачке могли заваляться.

— Значит, сегодня воплощать ничего не будем, — добавляя веса своим словам, с хлопком закрыла она входную дверь.

Пить чай или смотреть телевизор никому не хотелось, Гришка напрыгался у Адоевых, а Руслан с Женей выдохлись после этой недолгой, но эмоциональной разборки в машине.