Книга Разбитная разведёнка, страница 370 – Таня Балер

«Цвет волос и бровей светлее, другой лоб и уши. Вроде уши и нос ещё расти должны, — разглядывая женское лицо, подмечал различия между сыном и матерью будущий муж и отчим. — Не Женина точная копия, но и отцовская порода в нём не прослеживается».

— Я не знаю, как выглядят твои родители, — сказал он. — Помню, что маму зовут Лена.

— Большой и добрый папа Сергей Чирков и красивая мама Леночка, — совсем по-детски описала их Женя. — Она предпочитает, чтобы её называли Елена, и тебе очень повезёт, если я буду стареть так же как она.

— Это не везение, а мой выбор, — даже лёжа Руслан смог выглядеть самоуверенным и преисполненным важности, а потом его ладони с Жениной спины перебрались выше и подтянули её так, чтобы их лица оказались рядом. — Сознательный и правильный.

— А ещё абсолютно самостоятельный, — протянула Женя, прежде чем её зарождающуюся улыбку накрыли мужские губы.

Дальше лёгких поцелуев вперемешку со смешками и взаимными комплементами, напоминающими подтрунивания, не зашло. И когда вернулся Гриша, в след за которым в квартиру вошёл решивший сопроводить его отец, Руслан не вышел в коридор, но убрал звук телевизора, не считая желание быть в курсе того, что обсуждают бывшие супруги, чем-то постыдным и противоестественным. Он ведь не следит за ними, притаившись за углом, а находится у себя дома.

Не поворачивая головы, Руслан на слух определил, что сняв верхнюю одежду, Гришка проскользнул в ванную, быстро сполоснул руки и скрылся в своей комнате.

— … хорошо устроились.

— А ты ожидал от меня чего-то другого? — отчётливо услышал Руслан Женин вопрос.

— Столько с Гришей вдвоём жили, а потом вдруг и мужчина у тебя, и переезжаете вы к нему. Со стороны это кажется неожиданным и поспешным решением. Как мать, ты не можешь себе позволить кидаться в омут с головой, твои поступки влияют на будущее нашего сына.

Успев определить, что Женя не из тех, кто трепетно относиться и подстраиваться под мнение со стороны, и в почти любой словесной пикировке выйдет победительницей, Руслан всё равно разозлился. И осознание того, что Гришин отец и его родственники, помогая Жене с сыном, имеют право высказывать свою озабоченность, не помешало ему возмутиться: «Ушлёпок! Раньше жил в своё удовольствие, не переживая, как там Женя в компании ребёнка и собаки кукует, и нелепые халаты дарил, а теперь вдруг забеспокоился».

— Не паникуй, Андрейка, — углядев в его словах лицемерие, парировала Евгения. — Я не кинулась в ноги первому встречному, спасаясь от безнадёжного одиночества, решение было взвешенным, а риски просчитаны. Я училась на твоих отношениях, ты же тоже сначала приглядываешься к соседке, коллеге и подруге брата.

— Раз так, то можешь продолжить учиться на моих отношениях и обратиться к психологу, — сориентировался Майоров. — Он поможет Грише принять перемены, а тебя научит отпускать старые обиды с ревностью и прислушиваться к чужому мнению.

— Сказал человек, олицетворяющий зависимость от чужого мнения!

— А тебе не заботят окружающие, ты же всё заешь лучше всех! Если не поменяешься, скоро снова придётся переезжать, а рядом с тобой наш сын, какой пример отношений ты ему подаёшь?

Обстановка накалилась, но голоса становились всё тише, указывая на то, что о наличии Гриши в квартире бывшие муж и жена не забывали, а Руслан и сам о себе напомнил. Вмешиваться в вопросы воспитания он не собирался, но обсуждение происходит с его женщиной и на его территории.