Книга Разбитная разведёнка, страница 417 – Таня Балер

В ноябре Гриша, как и остальные родственники и близкие друзья, узнал о Жениной беременности, но со вкусом порефлексировать по этому поводу мальчишка не смог из-за занятости. И дело не только в школе и футболе.

У Софьи впереди было полгода до узаконивания отношений. Поэтому вместо подготовки к свадьбе, она взялась за Гришу. Теперь он не просто ребёнок Андрея, а сын её будущего мужа, которого она как верная жена принимает и любит как родного. Короче, она снова взялась налаживать мосты с ребёнком, а тот мужественно это терпел. Один раз вместе с ней и отцом сходил в гости к её маме, хоть и не понял, кем именно приходится ему эта женщина, и как к ней обращаться. Побывал с ней в музее, разрешил посмотреть на футбольную тренировку и позволил отвести себя на стрижку.

Обычно этим заведовала мама, но мальчик чувствовал себя немного обманутым из-за того, что она решила забеременеть, и таким образом ей мстил.

Раньше бы Женю это задело, и она бы высказала Софье за подобное самоуправство, но, во-первых, Гришке не нравилось стричься, после посещения парикмахера он всегда неделю стенал, жалуясь, что волосы испортились, и с новой причёской он похож на дурачка. А во-вторых, теперь у Евгении и без этого было о чём позаботиться. Через день она делала разминку, которую для неё составила Саша, чтобы не болела спина, исключила из своего рациона вино, но оставила кофе, хоть и уменьшила дневную дозу до одной порции по утрам, в два раза чаще наведывалась в женскую консультацию и заставляла себя больше ходить, устраивая длительные вечерние прогулки с Тонькой. На работу она добиралась на собственном авто, а прогулки на свежем воздухе не только способствуют обогащению кислородом, но и помогают держать себя в форме.

— Будешь ты лежать или ходить — разница невелика, вес всё равно наберёшь, — вещал ей муж, когда она натягивала специальные носки на случай особенно противной и мокрой погоды на сопротивляющуюся таксу. — Тоньку не жалко, но ты же сама мёрзнешь и мокнешь.

— Велика разница в том, насколько я потолстею. Если наберу тринадцать-пятнадцать килограмм, то после родов со мной останется десяточка, от которой, дай бог, через полгода будет пятёрка. А если расслаблюсь, то… — скривила нос Женя. — В «Зевс» я вернусь работать, а не худеть, никаких интенсивных тренировок и строгих диет не будет. Так что я либо гуляю, и после родов меняю гардероб на размер- полтора, либо я расслабляюсь, привыкаю к минимуму движений, и становлюсь вдовой на четверть века раньше.

— Почему?

— Потому что, снова быть разведёнкой, но уже с двумя детьми от разных отцов, я не собираюсь. Найдёшь себе какую-нибудь худую шпалу, и неудачно уснёшь, задохнувшись под подушкой.

— Это импровизация, или план уже был составлен? — полюбопытствовал Руслан и получил в ответ лукавую улыбку и лёгкий чмок в подбородок.

Утро мужчины начиналось либо с варки яиц, либо с приготовления смеси из творога и варенья. Завтрак был единственным Жениным приёмом пищи, за которым он следил, с другими советами к ней не лез, поэтому она не роптала. И этим вызвала его беспокойство.

— Не притворяйся и не терпи, — однажды попросил он её. — Ты перестала говорить о плохом самочувствии. Не сдерживай себя, хочешь на меня кричать — кричи, я всё пойму, — самоотверженно пообещал Руслан.