Книга Разбитная разведёнка, страница 456 – Таня Балер

— Он рядом со мной всё время шёл, а потом мне позвонили, надо было по датам уточник, я на мгновение отвернулся, а тут это, — принялся объяснять мужчина.

«Этим» оказалось знакомство со злым растением. Привыкший, что на огороде можно трогать почти всё, во время прогулки мимо чужих домов, ребёнок подбежал к забору и обеими руками поздоровался с кутом крапивы.

Так последний вечер отдыха в родительском доме Евгения провела, ухаживая за пострадавшими сыновьями. Хорошо, что врач на пенсии Валентин осмотрел детей, подтвердил, что перелома у Гриши нет, аккуратно нанес на палец и повреждённый ноготь антибактериальный крем и заверил Женю, что ночью ей не нужно дежурить, прислушиваясь к их дыханию и боясь ухудшения самочувствия.

После новогоднего и летнего отдыха Евгении ещё сильнее захотелось на работу.

Пришла осень, Гришка отправился в пятый класс, пропуская футбольные тренировки, ведь нужно было поберечь травмированный палец. Не придумав ничего путного, Женя прямо спросила, что сын хочет получить на одиннадцатилетие, и сильно удивилась, когда он завёл пространственную речь, суть которой сводилась к тому, что есть репетиторы по математике и английскому языку, есть тренеры по футболу и плаванию, есть Саша, которая помогает толстым худеть, а стройных учит правильно делать упражнения, а есть учителя по фортепиано или рисованию. Некоторые к ним ходят, а некоторые нет.

— От тренировок устал? — не поняв, к чему он ведёт, спросила Евгения. — Мне казалось, тебе нравится, но если нет, то ладно. И это не в качестве подарка, а просто так, — добавила она, легко проигнорировав тонкий голос внутренней жабы, шепчущий, что это может стать подарком всем, ведь Гришка получает разрешение на то, чтобы бросить тренировки, а из семейного бюджета исчезнут расходы под пунктом: футбол.

— Не устал, — дёрнул плечом мальчик. — Может, пока бегать с мечом нельзя, я бы мог научиться рисовать. Только не в классе по рисованию, а один.

— Книжку мы тебе выберем, но один ты по ней особо ничему не научишься, — честно высказала своё мнение Женя, пытаясь не задеть художественные способности сына. То, что Гриша куда талантливей своих родителей стало ясно, когда он, увлёкшись оригами, научился складывать всё, что нашёл в справочнике, а потом и изменил кое-что в сборке под себя, а ведь создать что-то своё — считай высшая степень мастерства.

— Нет, один — это не совсем сам, а без других учеников, только с учителем. Если я запишусь в художку, то буду ходить на занятия с детьми, а я уже в пятом классе, мне с малыми нельзя.

— Точно. Крутые ребята не рисуют с малышнёй, — поджала губы Женя. — Что-нибудь придумаем.

Укладывая Егора спать, она рассказала Руслану о том, чего желает Григорий Андреевич в качестве подарка.

— Гриша хочет заняться рисованием, не мазюкать с Егором, а по науке с учителем.

— Это же не стрип-дэнс или шитьё платьев, — немного помолчав, произнёс мужчина. — Нормальный он.

— В смысле нормальный?

— Такое хобби голубизной не попахивает, — очевидно, потеряв нюх на опасные моменты, выдал Руслан.

— Идиотина, — отвернулась от сына Женя, чтобы муж мог увидеть её недовольный прищур и осознать степень своей глупости.

— Да ладно, миссис толерантность, — фыркнул он. — Хочешь меня убедить, что ты супер современная, и взгляды твои так широки, что тебе без разницы, будут сыновья бегать за девочками или за мальчиками?