Книга Разбитная разведёнка, страница 91 – Таня Балер

Когда она вернулась в обновлённом виде, мужчина, который, казалось, и не заметил, что Женя уходила, уже рассказывал, что выбрал профессиональную стезю из-за своей семьи. Его дед был судьёй, живущий в Москве отец работает в прокуратуре, и ещё в детские годы маленький Миша представлял себя прокурором, сажающим преступников. Мальчик рос, смотрел сериалы о милиции и понял, что грозой преступников являются оперативники и следователи. А наслушавшись в училище историй о героических подвигах, решил, что бегать с оружием его призвание. Но прошли годы, и за всё время службы он не поймал террориста и не обезвредил бомбу, а только устраивал обыски в притонах и сопровождал картеж высокопоставленных лиц, посещающих их регион. Говорил это Миша, всё ещё глядя на сидящую у его ног Тоньку, которая, то ли контролируя действия гостя, то ли надеясь, что он ещё не понял её вредного нрава и поэтому может угостить чем-нибудь с хозяйского стола, не сводила с него влажного взгляда.

Толком не понимая, с чего он всё ей это рассказывает, и почему-то страстно не желая, чтобы этот славный парень воспринимал её как бесполого мудрого товарища, которому можно придти, пожаловаться на судьбинушку и исчезнуть до тех пор, пока снова не понадобиться поплакаться на плече, Женя его перебила, подведя итог:

— Никакой романтики, где ты из-под пуль на руках выносишь прекрасную незнакомку или геройски в одиночку расправляешься с главой мафии, не сложилось и теперь ты по примеру отца и деда будешь по большей части в кабинете работать?

— Да, отец назвал это «взяться за ум» — ответил Миша, кажется, совсем не обидевшись на её поддразнивание.

Разлив по кружкам ароматный чай и подав к нему сыр и принесённые мужчиной угощения, Женя подкинула менее личную тему для беседы, спросив о том, как Михаил и его сослуживцы обычно поздравляют с Международным женским днём своих немногочисленных коллег прекрасного пола.

Рассказывал Михаил с энтузиазмом, вспомнив, как личный состав отмечал не только 8 марта, но и другие праздники, Правда говорил он путано, будто ему не свойственно выступать в роли оратора, и с непривычки сбивался и перепрыгивал с темы на тему, словно опасаясь, что его прервут и не выслушают до конца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Евгения с интересом слушала, улыбалась и рассказала, как приходилось трудно двум её одногруппникам, попавшим в девичий коллектив и вынужденным поздравлять восемнадцать девчонок.

Преломив хлеб, а точнее разделив сыр и клюкву, они не стали вмиг друзьями, во время позднего чаепития не обменивались томными взглядами и многозначительными фразами, не обсуждали личную жизнь друг друга, а просто уютно провели время, болтая о ерунде.

Спрашивать, с чего вдруг Миша решил навестить и поздравить с праздником малознакомую женщину, Евгения не стала. Вдруг ответ будет неутешительным?

Может, добрый полицейский, услышав некрасивую историю о её тогда ещё муже и соседке, а потом и став свидетелем разборок между ней и новой пассией уже бывшего супруга, решил таким образом подбодрить несчастную брошенку.

Конечно, был и другой вариант: Михаил мог просто влюбиться в Женю с первого взгляда, и воспользовался праздником, как поводом увидеть её вновь. Помнится в их первую встречу, она только вернулась с отдыха. Была счастливой, загорелой и в новом платье — такой легко увлечься, особенно одинокому мужчине, у которого давно никого не было. В том, что Миша свободен, Евгения была убежденна: он был слишком хорошим и правильным мальчиком, чтобы, имея отношения, проводить праздник в компании посторонней женщины, каким бы красивым не был на них загар.