Книга Как родные, страница 82 – Таня Балер

За неделю до поставленной врачом даты родов, Олеся записалась на маникюр и педикюр, понимая, что после рождения дочери она сможет побаловать себя нескоро.

Как и с тем, одним из первых узи, в последний момент ей захотелось группы поддержки. День был будний, поэтому в качестве компании рассматривался нерабочий люд. И, конечно, к ним отнесли Дашу. Бездельницей её не считали и даже знали, сколько она в среднем зарабатывает, внося свою долю в их с Васей бюджет, но к её трудовой дисциплине в условиях работы из дома относились как к выдумке.

Короче, Даша не могла объяснить, ни почему именно ей Олеся позвонила с предложением/просьбой встретиться через час в салоне красоты, ни почему она безропотно согласилась, не попытавшись придумать внятной причины для отказа.

Наверное, сыграл эффект неожиданности?

И неожиданности на этом не закончились.

Привыкшая сама заниматься своими руками и ногтями от маникюра Даша отказалась, но сидела рядом с Олесей, и не знала, что нужно делать, ведь присутствующие в помещении дамы решили пообсуждать свои или истории знакомых о пребывании в родильном отделении. Совсем запугивать Лесю никто не стал, но предостережений и жалоб было больше чем забавных моментов.

— У меня наушники есть, давай я тебе какой-нибудь фильм или передачу на телефоне включу? - предложила Дарья, верно предположив, что разговоры о родах Олесе надоели, но не представляя, о чём с ней можно поговорить ещё. Ведь они уже успели вспомнить, чем Наталья Васильевна угощала их на прошлом обеде, и сказать друг другу, во сколько со своих работ возвратятся Лариса и Вася.

Леся согласилась и оставшееся время смотрела серию чего-то турецкого.

И вот всё закончилось, и можно с чувством выполненного долга расходиться, но что-то дёрнуло Дашу спросить:

— Тебе такси или Троицкого вызвать?

Она не собиралась как-либо задевать подругу детства Ламановых, просто ей показалось, что нужно нарушить молчание, и она ляпнула первое, что пришло на ум.

В свою очередь Олеся Лисова не посчитала это попыткой укусить, но всё равно сказала:

— Не любишь ты меня.

Может быть, включалась особенно острая интуиция беременных, а может она всегда чувствовала, что Даша не очень понимает их с Васей дружбу.

Наверняка, задумавшись над этим вопросом всерьёз, она бы пришла к выводу, что тоже не радовалось бы, имей её мужчина нуждающуюся в мужской помощи подругу, любящую тискать его. Но такие размышления в её голове не бродили. В своём понимании Олеся брала только то, что ей предлагали, и как на это смотрит Даша, её не касается

— Смотря, какой смысл ты вкладываешь в это слово, - скучно начала Дарья. - Если не любишь равносильно ненавидишь, то это нашей ситуации не подходит. А если не любишь – это не испытываешь такой сильной привязанности как все остальные, то так и есть. Из общего у нас только Ламановы, мы обе пришли в их семью, но ты сделала это гораздо раньше и стала им родной, а я пока доросла до двоюродной, - понесло её на откровенность. - Но ты должна согласиться, я не обязана тебя любить. В конце концов, у нас ведь это взаимно.

Олеся не стала лепетать ерунду вроде того, что если Даша любит Васю, то должна любить и его близких, но и признавать правдивость сказанного не спешила.

— Я о тебе ничего плохого никогда не говорила.