Книга Быть невесткой, страница 22 – Таня Балер

А потом она стала мамой.

За три года Таня вышла замуж за Егора и дважды родила. А я старалась быть хорошей подругой.

Потратила неделю отпуска, чтобы проведать во время второй беременности, живя с ней, пока Егор был на курсах повышения квалификации, и молчала на её жалобы, что муж за ней не ухаживает, комплиментов не говорит, и слова любви из него можно выдавить только слезами.

А ведь мне было что сказать! Я её об этом предупреждала ещё до свадьбы. Но Тане казалось, что его сухость — признак истиной мужественности, а я видела, что он неласковый, отстранённый и не распознаёт иронию.

Говорить подруге, что она связала свою жизнь с эмоциональным тормозом, что он не стал хуже, а она сама выдумала ему качества, которых у него не было, и её разочарование не его вина, только зря её обижать.

Мне оставалось лишь слушать её рассказы о капризном сыне, слишком ранней второй беременности и непробиваемом муже и рассказывать о работе, ипотеке, ссоре с соседом и отпуске мамы и дяди Миши.

Ведь, во-первых, Таня о моих делах спрашивала только для порядка, слышала моё: «всё нормально» и сразу начинала говорить о своей жизни, а во-вторых, на фоне проблем в семейной жизни и усталости от материнства, мои дела какие-то мелкие и эгоистичные.

Как следствие, когда у меня завязалась дружба с Машей, с Таней мы уже созванивались только по праздникам, чаще она мне просто наговаривала длиннющие монологи в голосовых сообщениях, пока гуляла с детьми, и в ответ достаточно было отправить ей пару смайликов.

Таня стала человеком семейным и хранила очаг, а я барахталась одна, живя в том же городе, где родилась, и по выходным обедала у мамы и отчима.

Наши пути разошлись, и нормально, что крепкая когда-то связь постепенно угасла.

Ну или я не только злая и меркантильная коровушка, но плюс к этому ещё и не умею дружить, потому что завидую чужому семейному счастью, раз сама была тогда не пристроена?

Неважно, уж какая есть, чего теперь страдать?

Из общения с Таней я вынесла для себя, что жаловаться на свой выбор не стоит. Поэтому я никогда не обсуждала Вову с другими, и маме ничего о замашках свекрови не рассказывала.

Но носить всё в себе было сложно, поэтому я периодически рассказывала Маше о дражайшей Алле Олеговне. С её замужеством и увольнением наше общение стало только лучше. С Вовой, кстати, я познакомилась, когда поехала с ней и Николаем провести майские выходные на турбазе. И моя беременность с последующим переездом на нашу дружбу не повлияли.

Родителей взрослого супруга подруга не застала, опыта общения со свёкрами не имела, поэтому ей было очень интересно, и она искренне была на моей стороне. А это всегда приятно.

— Удивительное везение! Я думала, тебе год придётся Вову науськивать, чтобы он ключи у мамы забрал, или имитировать попытку взлома квартиры и менять замки в двери, — продолжила Маша. — Только они всё равно опять у свекров.

— Ничего страшного. Больше она не посмеет их взять. Алла Олеговна за репутацию радеет и шанса мне ещё раз обвинить её в подглядывании не даст. Понимает, что в следующий раз я могу при свидетелях ей высказать.

— Удачный месяц у тебя. Сразу две большие проблемы сами разрешились. Надо это отметить! До зимы к маме поедете, или мне Колю уломать съездить на экскурсию в ваш город?