Книга Быть невесткой, страница 40 – Таня Балер

Ой, нет.

Сначала Вячеслав Викторович случайно дал мне объяснение, с чего это его жена не предъявила нам за неравномерное распределение внучки.

— Спину подлечу и смогу за Алёнкой бегать. А то она у нас такая резвая. В коляске — понятно, а как на ножки поставишь, так не угнаться. Вроде еле ходит, а отвернёшься на секунду, её уже на месте нет. Мне наклоняться больно, а Алюся сразу нервничать начинает от того, что с бабушкой егозе ходить за руку не хочется.

Я сама не подмечала, но слова свёкра открыли мне глаза. Вовина мама, то ли забыв, как бывает с маленькими детьми, то ли взаимодействуя до моей дочери исключительно с выдрессированными и инертными малявками, знала, что делать, когда Алёна, лежала, сидела или находилась у неё на руках. А когда наша черепашка начала ползать, а теперь и ходить, маленьким медвежонком переваливаясь с лапки на лапку, свекровь начала чаще недовольно поджимать губы.

Она обнимала и сюсюкалась с внучкой до того момента, как Алёнка начинала извиваться, просясь отпустить её, а потом вздыхала, делала это своё недовольно-обиженное лицо и передавала её под надзор кому-нибудь другому. Наверное, благочестивые и высокоинтеллектуальные дамы за внучками не ползают. Оно и понятно, трудно держать идеальную осанку и снисходительно покровительственный взгляд, стоя на карачках. Да и давать свои архимудрые наставления с пола, находясь ниже меня, для неё должно быть неудобным и даже унизительным.

Вот такая вот дилемма: либо играть и нянчиться с единственной внучкой в любой позе, либо держать марку, соответствуя образу чопорной леди. Алла Олеговна объединила эти варианты, спихнув часть подвижных обязанностей на мужа, но пока он без пугающих стонов боли и кряхтения не может ни присесть, ни наклониться, взять на себя присмотр за активной Алёной, как это сделала моя мама, она не в состоянии.

Вернёмся к даче.

У Бессоновых нашлись старые друзья. Вероятно, они не терялись и всегда были где-то поблизости, но я ни с кем по фамилии Жарковы за время нашего брака не пересекалась.

А в мае они объявились, и я узнала, что когда-то все жили на одной лестничной клетке, и дети ходили вместе в школу, пока Жарковы не переехали в центр города.

А спустя двадцать лет они решили приобрести дачу, старые друзья помогли им сделать выбор, и старшее поколение снова заделалось соседями, заимев участки через улицу.

Из общего у них было не только садовое товарищество, но и дети. У каждой пары по одному любимому чаду. У первых Вова, а у вторых дочка Марина.

Считайте паранойей, но в моей памяти тут же всплыло, как свекровь рассуждала, что Владимиру подходит это имя.

Так вот Марина тоже ездила на дачу, помогая с облагораживанием двора и посадками огорода. Земли у её родителей было больше, чем у свёкров, но зато домик походил на будку: одна комната, уличный туалет и летняя кухня. Поэтому Жарковы каждый выходной отмечались у Бессоновых, где женщины вместе готовили.

Вова там не расслаблялся и не задерживался, ведь дома его ждала семья, но так или иначе он раз в неделю пересекался с этой самой Мариной. А я сама, даже не будучи знакомой с ней, благодаря Алле Олеговне знала, что дочь Жарковых развелась и нуждается в поддержке.

У свекрови я ничего спрашивать не стала, а у мужа поинтересовалась подробностями.