Книга Быть невесткой, страница 73 – Таня Балер

А теперь я уже не могла считать себя продуманной лисичкой.

Да, я смогу прокормить и двоих детей. У меня есть мама с дядей Мишей, я никогда не останусь с жизненными трудностями без помощи близких, но беременность и вторые роды в тридцать шесть лет не сделают меня здоровее, да и следующие пару лет с двумя маленькими детьми на руках не откроют передо мною новые перспективы карьерного роста. Найти, где заработать, можно, но хочется жить, а не выживать. Наслаждаться материнством, а не рвать жилы. И чтобы семья была крепкой и дружной, а не оказаться в одной лодке с человеком, который на тебя страшно обижен, но вынужден быть рядом из-за детей.

Сейчас представить спящего и обнимающего меня со спины Вову раздражённым, холодным и несчастным было трудно, но в жизни всякое бывает. Если я шантажом заставлю его порвать все связи с его не понимающей слов и не ценящей те уступки, на которые я с первых дней иду, маменькой, это навсегда останется между нами. Если повезёт — шрамом, а если нет — пропастью.

Как же эта беременность не вовремя!

Ой, нет!

Я рада, Вовка счастлив, мы этого хотели.

Слышишь, Вселенная? Не надо меня бить по лбу! Я глупая беременная женщина. У меня гормоны шалят, и от этого в голову всякая ерунда лезет.

Спасибо за всё, что у меня есть, я это обязательно сохраню.

И я больше не позволяла себя думать о плохом.

Мы сходили на узи, и пока по моему голому животу водили аппаратом, Алёна сидела на коленях у отца и хмурила бровки, не понимая, почему по маленькому телевизору показывают какую-то чёрно-серую ерунду.

Вова оказался прав, говоря о том, что возможно я уже была в положении, когда случилась та безобразная сцена с участием Аллы Олеговны и поэтому так остро всё восприняла.

Тогда у меня закончилась четвёртая неделя беременности, раз теперь срок поставили в девять.

Естественно, это не снимает с неё вины и заслуженного звания чудовищ… тьфу, свекровища. Но я могу проявить благородство и в честь такого замечательного события оставить некрасивую ситуацию в прошлом. К чему мне носить с собой эту обиду?

Я буду выше этого. Выше, умнее и лучше.

Дав себе этот залог, я дисциплинированно принялась получать удовольствие от своего положения.

Желания порхать у меня не было. И сияющий Вова меня не заряжал позитивом, а порождал желание наступить на ногу, ущипнуть или хотя бы сказать, что улыбка у него дебильноватая.

— Ты никому ещё не растрепал? Радостью своей не поделился? — спросила я вместо этого за день до возвращения с отдыха Бессоновых старших.

— Это наша общая радость, вместе скажем, когда будет можно.

— Я пока нормально выгляжу?

— Красавица!

— Владимир, не бесите.

— Бледненькая, а в остальном ничего по тебе не видно, — изобразил он руками какую-то грушеобразную фигуру.

— Лучше дотянем до второго узи, чтобы стразу ответ был на вопрос, мальчик или девочка.

— Третий месяц пошёл, сколько ещё ждать?

— Недель пять, если живот раньше не вылезет.

— В прошлый раз грудь первой выросла. Дай проверю, — пошёл на меня, выставив вперёд ладони этот совершенно невыносимый тип!

На такое потребительское отношения, словно ты лишь объект для секса, можно обидеться.

Вот только с либидо проблем не было, и быть секси-мамочкой для меня не оскорбление. Так что я для порядка поотмахивалась от его клешней, но несильно, чтобы Вова не передумал меня тискать.