Книга Фриссон, страница 12 – Юлия Закревская

— В смысле? Так ещё не говорят? — Харпер поднял бровь и улыбнулся

— Пошёл ты… — Добряк ухмыльнулся

— Ладно, иди. До встречи! — парень протянул Тому руку.

— Всё, люблю тебя. — музыкант послал воздушный поцелуй парню.

— Фу, гомосексуалист несчастный. — Чарли высунул язык.

Томми вышел в коридор, где стояла Лили. Она посмотрела на него добрым взглядом. Парень обулся, открыл дверь.

— Ну что ж. Пока, Томми. Было приятно пообщаться — она грустно улыбнулась

— Эй, ты не надейся, что с тобой прощаюсь. Мы ещё встретимся, бейба. — он обнял её, и вышел из квартиры.

— Хорошо. Пока, Том. — девушка закрыла за ним дверь, и с улыбкой вошла обратно на кухню.

Джим и Чарли смотрели на неё, будто хотели что-то выяснить.

— Бидон? — начал Чарли

— Да? — она подняла на него взгляд.

— Не хочешь нам ничего рассказать? — Джим улыбнулся.

— А что мне рассказывать?

— Не делай вид, что ты нас не понимаешь… Я думал, ты разумней? — Харпер ухмыльнулся

— Мне нечего вам рассказывать. У нас с ним ничего нет. Мы просто друзья! — Лили взяла сковородку и откинула в раковину

— Ненадолго это всё, ненадолго. — Харпер сказал это шёпотом Джиму

— Я вообще-то всё слышу… — Лили посмотрела злым взглядом на друзей, а они просто посмеялись. Будто знали, что эти двое заинтересовали друг друга.

* * *

У Томми сильно болела голова. Он вышел из подъезда, и вдохнул чистого воздуха. Стало лучше. Намного лучше. Около дома были качели. Много детей, и трава, которая скоро позеленеет.

«Специально что ли, купила здесь квартиру? Вокруг какое-то детство и сказки. А ещё, это место моей юности».

И правда, Добряк знал каждый подъезд этих домов. Каждый лестничный пролёт, каждую крышу. Эти места, были ему знакомы до глубины души. Здесь, он прятался от ссор, от плохих мыслей и реальности. И себя в этажи.

Даже, воздух и атмосфера были такими же, как в те года.

Через несколько минут, парень сел в подъехавший автомобиль. В окне был пейзаж города. Такого, родного Тому, города. Жалкого, но самого красивого города в этой стране. Потрясающего Tомсити. Транспорт тронулся.

В наушниках заиграла его песня.

— О нет. — Томми выдохнул.

Эта песня была о выдуманных образах людей. Он поёт об образе девушки, которая будет жить в его нотах. Но он её придумал, и, к сожалению, образ нельзя воскресить. А этот жалкий мир, тонкий обман.

Он не любил эту песню. Она была по-настоящему отражением, его мечты. Но минус был в том, что её пока не удавалось осуществить. Да и, увидеть тоже.

Через полчаса парень уже заходил в квартиру. Опять они. Эти темные стены, картины каких-то музыкантов и мятые бумаги. В ноутбуке какие-то незаконченные идеи, которые вряд ли дойдут до ума. Он всегда оставлял их на «потом». А когда, места не хватало для новых битов — удалял.

Том посмотрел в зеркало.

«Господи, какой ты жалкий». — он смотрел на своё отражение, и ужасался.

Опухшее лицо, синяки под глазами, весящие вещи на теле, и запах перегара. Действительно, жалкий. Добряк закатил глаза, и помчался в душ. Горячие струйки стекали по телу, смывая всю грязь вчерашнего вечера, весь запах алкоголя, и дешёвых женских духов. А зубная паста, убрала последние признаки виски со рта.

Том вышел из ванны. Полотенцем, вытирая своё тело, он смотрел в зеркало. Его рыжие волосы были непослушными, не успевали они высохнуть, как сразу становились кудрявыми. Это всё, от отца.