Книга La nuit de l'amour, страница 17 – Вера Давыдова

Счастливая Фрося подбежала к Борису. Завидев ее, он широко улыбнулся, но вдруг его лицо исказило удивление.

— Боря, привет! — весело щебетала Фрося.

— Привет. А ты что… С бровями что-то новое сделала? — аккуратно спросил он.

— Да прям, новое… — Фрося скромно потупила глаза. Он все заметил! Он всегда замечает в ней тончайшие детали, то, что скрыто от посторонних.

— Ну… Здорово. Брови это хорошо. Некоторые женщины, правда, перебарщивают с бровями. Бывает, смотришь — мордашка милая, а вот этот боевой раскрас отпугивает. Но тебе очень идет, — поспешно исправился Борис.

— Просто у некоторых женщин в голове бардак, — усмехнулась Фрося.

Он поцеловал ее в губы, поспешно и застенчиво, но очень нежно. Фрося снова почувствовала, как потеплело в животе.

До дома Бориса было идти меньше пяти минут, но даже за это время оба успели продрогнуть.

— Ничего, я тебя сейчас согрею! — шутил Борис, когда они поднимались на третий этаж. — У меня и ужин готов, и программа. Кино, вино, домино.

Вот скрипнула дверь, и они оказались в жилище Бориса. Фрося с любопытством оглядывалась по сторонам. На стенах висели пестрые обои. Большущий шкаф был забит вешалками с одеждой. В чистой и просторной прихожей царили уют и порядок. Борис хлопотливо ухаживал за Фросей, попутно рассказывая ей о квартире.

— Руки у меня можно вон там помыть, в ванной. А здесь, прямо по коридору кухня. Мы с тобой туда пойдем.

Фрося нетерпеливо скинула обувь и проскользнула на кухню. Она щелкнула выключателем. Широкая кухня была вся оформлена в белых тонах. На полке красовался большой телевизор. Вокруг стола, отделанного под мрамор, красовался нежно-бежевый диван и пара стульев с высокой спинкой. Высокий холодильник переливался приятным графитным цветом. На холодильнике у Бориса висело полчище различных магнитиков и картинок. Фрося шагнула поближе, чтобы их все рассмотреть.

Вот Борис на фоне какой-то старой машины в лесу. А вот предзакатное море с далеким корабликом. А вот какой-то смешной щекастый карапуз в желтой распашонке.

— А что это за ребенок? — поинтересовалась Фрося.

Борис незаметно прошел из ванной в кухню и встал у нее за спиной. Фрося обернулась, и он растерянно улыбнулся.

— Ну, в общем…, — запинаясь начал он. — Помнишь, ты говорила про женщин, у которых бардак в голове? Вот, в моей жизни таких было целых две. Это долгая и запутанная история. Но от них у меня остались два моих продолжения: Боренька и Людочка.

— Они сейчас здесь?

— Нет. Дочка со своей матерью и ее мужем живет, он ее как свою принял. А следующая сына забрала, когда ему года два было. Но я так просто не сдаюсь, Фроська! Я их обязательно обоих себе заберу! Я сам хочу своих детей воспитывать, и без этих теток разберусь. Ты не подумай, — поспешно добавил он. — Я серьезно настроен. Я справлюсь, я хороший отец. Я даже помню, когда у них дни рождения. Вот, смотри: у Люсеньки шестнадцатого апреля, а у Борюшки — двадцать шестого ноября. Ой! То есть, у Люси двадцать шестого апреля, а у Бори — шестнадцатого ноября. Да, точно: Люся двадцать шестого, Боря шестнадцатого.

Ошарашенная Фрося молча слушала и не решалась вставить и слова. Глаза ее от шока округлились как две пятирублевые монеты. Борис растерянно улыбнулся и нервно потер руки.

— Скажи пожалуйста, только честно. Это что-то меняет между нами?