Книга Там чудеса…, страница 5 – Д. Красный

Пройдя чуть дальше, наш герой услышал пенье дивных птиц, голоса которых походили на смех гурий. Не в силах сдержать любопытство, Шариф приблизился к высоким кустам шиповника и с нетерпением раздвинул их, как жених после свадебного пира раздвигает чадру невесты, которую сосватали ему родители, а он никогда не видел её лица. Открывшаяся ему картина едва не лишила юношу рассудка.

Сразу за кустами пролегал прохладный арык, который брал начало от бурного сая и наполнялся чигирём. В самом его истоке, где он образовывал маленький пруд, неподалёку от резной беседки, купались три девушки. Они, смеясь и перекликаясь, пытались затащить к себе четвёртую, которая бегала от них по берегу, не решаясь окунуться в холодную воду. Расшитые золотом шальвары и прозрачная, из тончайшего шёлка короткая курта с широкими рукавами выдавали высокое положение трусихи. О её подругах ничего по одежде определить было нельзя ввиду отсутствия таковой.

Ослеплённый красотой, юноша отшатнулся и зашумел кустами. Девичьи голоса стихли. Он решил, что обнаружен, хотя в этом случае, скорее, послышался бы визг. Стыд бросил кровь в его лицо. Испугавшись оказаться застигнутым за столь неблаговидным занятием, Шариф кинулся бежать. Как молодой олень, он мигом пролетел через весь сад и скрылся в старой калитке.

Остаток дня беглец провёл как во сне. Зато ночью не смог сомкнуть глаз. Как только он начинал засыпать, чудесное виденье вставало перед глазами, и юноша в волнении вскакивал. Но снилась ему не белоснежная кожа трёх купальщиц, не гибкие линии их дивных станов, а стройная, как у лани, фигурка, и, подобное луне, прекрасное лицо четвёртой девушки.

Такое бодрствование во сне продолжилось и на следующий день. Несколько раз Шариф получал удары палкой по рукам от старшего мастера за ошибки в работе, но не замечал их. Даже дочка хозяина, пришедшая, как она часто делала, посмотреть на его работу, не смогла отвлечь юношу от его мыслей. С огромным трудом он дождался полуденного отдыха, а ноги сами понесли его к знакомому саду.

Старая калитка по-прежнему была немного приоткрыта. Парень проскользнул в неё и осторожно, пытаясь остаться незамеченным, прокрался к кустам шиповника. Раздвинув знакомые ветки, он… ничего не увидел. Сай, чигирь, пруд и беседка оставались на месте, а девушки исчезли. Решив подождать, Шариф прилёг в тени куста возле журчащего арыка. Через несколько минут глубокий сон овладел уставшим юношей.

Снились ему вчерашние прелестницы. Три в одинаковых одеждах, очевидно, служанки, а четвёртая в наряде из дорогих тканей с искусной отделкой и золотой вышивкой. Девушки окружили его, и, хихикая, рассматривали без стеснения, пользуясь сном незнакомого юноши. Увидев ту, мысли о которой не давали ему покоя вот уже сутки, Шариф моментально проснулся.

Сон оказался явью. Вскричав, девушки отбежали в сторону и поспешили закрыть лица тончайшими покрывалами из полупрозрачной ткани, спускающимися из-под тюрбанов. Юноша поторопился подняться с земли и поприветствовать знатную особу, которую он безошибочно выделил среди служанок.

— Да ниспошлёт небо, о госпожа, вам долгие дни и здоровье. Не подскажите ли вы, досточтимая, кому принадлежит этот дивный сад?

— Очевидно, вы прибыли издалека, дорогой путник, если не знаете, что это сад эмира Фаридуна, хозяина этого города. Но вы зря называете меня госпожой, уважаемый. Я всего лишь служанка его дочери, как и мои подруги.