Книга Шаг в реальность, страница 4 – Орри Орегано

— Не сбежит, он у меня уже десятый год, — проворчала Эйприл, но всё же взяла мистера Пина за шкирку и пересадила себе на плечо. Потом подумала и заказала для него несолёных сухариков.

— А вот и я, — напротив уселся Кристиан и заказал дешёвого пива на грибных дрожжах. Без грима, в стандартном обтягивающем комбинезоне он казался ещё более тощим, чем в ментальной проекции. Тёмные волосы выглядели слипшимися и немытыми, а под глазами залегли фиолетовые круги. — Прости за опоздание.

— Да ничего. Я же вчера сказала, что не смогу. Надеюсь, тебе не пришлось менять планы?

— Не. У меня их и не было, только…

— Только? — переспросила Эйприл. Крис сказал это слово тоном, в котором сквозило отчаяние.

— Ты мне нравишься, понимаешь, — он побарабанил пальцами по столу. — Но мне кажется, что это всё ещё сон. Ментальный сюжет, очередной шедевр Монтелье, классический, трёхактный. А влюблённость — искусственная.

— Да ну, брось. Я в этом городе выросла, тут же всё знакомое: каждый угол, каждый поворот и переход. В соседнем квартале живёт моя школьная подруга, а в госпитале на главной улице я родила Рика, — возразила Эйприл. — Если сомневаешься, проверь, запусти волчок.

Крис достал волчок, поставил на столешницу и крутанул. Тот покрутился и завалился набок.

— Ну вот, видишь, — Эйприл подняла бокал и взглядом показала на волчок. — Это главный способ проверить спишь ты или нет. Даже мой сын знает.

— Сын, да, — Кристиан облизал губы. — Эйприл, я вчера впервые услышал, что у тебя есть сын.

— Да ну, брось! Хватит пугать. Сколько лет мы вместе работаем? Два года, три?

— Да задумайся же ты! — Крис схватил её за руку. — Во сне всё кажется реальным. Мозг может объяснить что угодно, а если добавить режиссуру Монтелье, то…

— Но волчок же не крутится, — оборвала его Эйприл.

— Падает, — признал Крис. — Но откуда-то все знают, что он должен крутиться! Вот я и стал искать другие нестыковки. Присмотрись и ты. Вот откуда у тебя сын?

Эйприл только глаза закатила. Не объяснять же взрослому человеку, откуда берутся дети.

— Знаешь, Монтелье прилетел на Эрзум всего полтора года назад. Мы летели на одном шаттле, где я к нему и нанялся.

— Но… я ведь работаю с ним столько лет…

— Вчера ты была уверена, что всю жизнь работаешь в цирке! — воскликнул Крис. — Для ментал-проекции создают максимально полное переживание! От начала до конца! Раз-два-три. Дай угадаю, твой сын болен?

— Д-да, — стушевалась Эйприл от такого напора.

— Ну вот, типичный трагичный элемент! Он болен, ты растишь его одна, редко видишь, потому что всё время работаешь. Знаешь, Монтелье сложно прописывать детей, потому что у него их нет. Вот он и минимизирует встречи.

— Хорошо, ладно. Это ментал-проекция, — Эйприл подняла руки. — Но зачем? Кто купит эту скучную бытовую жизнь? Кто захочет переживать такой длинный, тусклый сюжет?

— Не знаю, Эйприл, не знаю, — Крис допил пиво и крикнул: — Эй, бармен, сделай что-нибудь покрепче. Забыться хочу.

Кристиан залпом выпил один прозрачный коктейль, потребовал второй, потом третий. Эйприл смотрела на друга и пыталась понять, как это произошло. Они упустили Криса всей труппой, хотя должны следить друг за другом. В среде ментал-актёров бывало, что кто-то начинал сомневаться в реальности происходящего. Важно было вовремя заметить симптомы и направить к пси-терапевту. И куда смотрел заботливый Монтелье?