Книга Деревня онлайн, страница 41 – Ася Хоутен

Роман и Василий нашлись за забором — сидели на земле и что-то обсуждали. Ева села рядом, присматриваясь к осторожным движениям пальцев: в жëлтом свечении появлялся из воздуха овальный значок, удалось рассмотреть буквы вначале: «сла».

— Спасибо, — сказала она тихо. — Сам знаешь.

— Пжалста, — не отрываясь от работы, ответил Роман. Звуки в слове куда-то пропали.

Они сидели в тишине, пока создание значка не закончилось, Василий умчался ловить светлячков и шуршал в кустах малины.

— Как обещал, — Роман протянул ей значок, на котором значилось гордое «Слабоумие и отвага». Ева хихикнула, прикрепила его к футболке. Образу это почти соответствовало. — Вот что мне с тобой делать, чтоб в неприятности не попадала? В обезьянник посадить, что ли?

— Я ничего не нарушила. Даже документы есть, — она достала паспорт. — Выход один: расследовать вместе.

Роман негромко рассмеялся. Вот так из-за одного лешего загадка исчезла, больше они не скрывались, видя ответы в пересечении взглядов.

— И откуда ты знаешь?

— Тело нашли у реки, об этом типа не помнят. Жертва не жила в деревне, но поймали еë там и притащили на берег. И тут ты лезешь к водяному. Не думаю, что на чай.

— И какой вывод? — он усмехнулся, придвинувшись. Дыхание щекотало лицо.

— Она не человек.

— Неплохо, — он кивнул. — Русалка. Продолжай.

— Не понимаю только, почему зерно и зачем он стëр всем память… Почти всем.

— Память, допустим, не он. Подумай, что будет, если узнают, что люди существ убивают.

— Бойня. Кровная месть. Но раз ты узнавал что-то у водяного… Не понимаю.

— Помнят только несколько… представителей. Кощей с Ядвигой и леший с водяным. Ну и ты теперь.

— А Аня?

— Ещë б Ядвига дала копаться в мозгах своей… В общем, она исключение.

Ева кивнула. Некоторые вещи нужно разве что принять.

— И какой у нас план?

♂️

Оставив Еву в пристройке Кощеева дома, он убедился, что она устроилась спать, подошëл к главному дому. На часах уже давно за полночь, непробуждëнная Аня, больше других похожая на среднестатистического человека из внешнего мира, спала в своей комнате, зато в окне Ивана Степановича светился тусклый свечной огонëк. Рэй оглянулся и постучал пальцем по стеклу — большая форточка тут же распахнулась. Он содрогнулся: нет бы дверь открыть, после такого опять придëтся идти к Николаю — лечить порезы и вытягивать занозы. Очень уж неприятные штуки…

Он зажмурился, привычно чувствуя, как ломалось тело. Кости хрустели всë тише с каждой секундой, превращение почти не ощущалось — привык за пару десятков лет трансформаций. К боли можно привыкнуть, если она становится неотъемлемой частью жизни, пропитывает каждую клетку тела. Человек — вообще удивительное существо, со временем он привыкает ко всему и притупляет каждое ощущение, превращая в пустоту.

— Опять перьями всë засы́пал, — проворчал Кузя. Появился он с той же внезапностью, что и обычно, будто выскочил из пространственного кармана. Так нельзя, но следуя учению Великого Авось, все делали. — А мне чисти тут всë…

— Я почищу, если подождëшь.

— Лети ужо, гость всë-таки.

Рэй-ворон проскользнул в открытую форточку, старыми гвоздями царапая крылья. Багровые бусины застыли на белой деревянной раме. А ему всë нипочëм. Опустился на пол и прощëлкал когтями к столу.

В комнате тихо и темно, только один дрожащий огонëк свечи вылавливал из тьмы фигуру — скрюченную и сухую. Кощей высокий и тощий, с непроницаемым выражением лица. С первого дня он нагонял жути на Рэя, но постепенно стало понятно, что внешность обманчива и сам по себе грозный злодей из детских сказок не так уж плох. Теперь по крайней мере. Раньше-то всякое случалось, но даже вселенское зло может устать от чистых злодеяний. Вот и он сейчас за восстановление справедливости и баланса ратовал, всë говорил, что злодеи не особо нужны, в наши дни люди сами прекрасно справлялись с поддержанием баланса тьмы и света.