Книга Ты меня предал, страница 19 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Выхожу к ней. Пугается, застывает.

— Привет, — протягиваю цветок.

— Здравствуйте, Ворон.

Меня коробит, что она обращается ко мне по прозвищу. Я с ним давно сросся и для всех всегда представляюсь именно так, а от Иры вдруг захотелось услышать собственное имя. И я решаю представиться.

— Павел. И хватит уже «выкать». Держи, — вкладываю цветок ей в руку.

— Что вы … ты опять здесь делаешь? — с опаской оглядывается по сторонам.

— Устраиваю небольшое похищение. Пойдём? — подаю ведьмочке раскрытую ладонь. Дёрнув тёмной бровкой, смотрит на меня с явным сомнением. — Смелее. Это точно не опаснее полёта из окна, — смеюсь я.

— Рус… — Ира раздражённо закатывает глаза.

— Чем дольше мы здесь стоим, тем больше ненужного тебе внимания привлекаем. Поехали, Ир. Пожалуйста. Я не обижу тебя.

— Верю, — кусает губы и трёт цветком о кончик носа, пытаясь поймать его аромат.

Вкладывает ладонь в мою. Сжимаю и поражаюсь, насколько она у неё крошечная. И опять меня дёргает от мысли: ну вот куда я лезу? Девочка же совсем. Но отдавать Иру кому-то я точно не готов, поэтому уверенно веду её к своей машине. Помогаю устроиться на переднем сиденье, обхожу тачку и сажусь за руль.

— Куда мы поедем? — смотрит на меня с потрясающим, открытым любопытством.

— Туда, где мы сможем немного побыть наедине и тебе не нужно будет постоянно оглядываться.

Прокладываю самый короткий маршрут к выезду из города. По дороге в магазине закупаюсь вредными вкусняшками на все случаи жизни, не представляя, что обычно ведьмочки едят по будням.

Сгрузив пакеты в багажник, чтобы не мешались, везу Иру подальше от всех. От её родственников, от проблем, от городского шума. Хочу слышать только её и дышать только ей.

Смелая девочка, прильнув ладошкой к окну, разглядывает местность, а я смотрю на неё. Чувствует, смущается, стреляет в меня глазками и снова отворачивается.

Я как кот, которого погладили случайные прохожие. Шерсть на затылке дыбом, а в груди тепло. Непривычно мне очень. Новые, неизученные чувства держат в приятном напряжении.

Нахожу подходящее место, где можно свернуть в лес среди высоких корабельных сосен. С тихим шелестом шин проезжаю по грунтовке вглубь и останавливаюсь. Выхожу из машины, вдыхаю поглубже. Пахнет прелыми листьями, хвоей, воздух здесь прохладнее, и я снимаю с себя кожаную куртку. Как только Ира выходит из машины, накидываю ей на плечи, чтобы не замёрзла. Она трётся щекой о воротник и тоже украдкой делает вдох.

Крутится на триста шестьдесят, задрав голову к небу. Смешная, открытая, без фальши и прочей шелухи. У меня пульс опять начинает зашкаливать, и это никак не поддаётся контролю. Я пытался. Вот лёжа на какой-нибудь крыше со снайперкой, я могу контролировать всё: от количества вдохов до сокращений сердечной мышцы вплоть до момента выстрела, а здесь вообще без вариантов.

Эта девочка сломала все мои привычные системы работы с собственным телом и довольно улыбается, пробегая подушечками пальцев по шершавому стволу ближайшего к ней дерева.

Выкладываю на капот фрукты, пирожные, мороженое и ягодный мусс. К нему мне выдали пакет с деревянными палочками и салфетками.

— Ого, — смотрит на всё это «безобразие» Ира.

— Надеюсь, хоть с чем-то попал, — подмигиваю ей.

Ведьмочка тянется к зелёному яблоку и впивается в него белыми зубками. На губах остаётся мутная капля сока. Знала бы она, как пошло и сексуально это смотрится. Сглотнув, подхожу к ней бессовестно близко, ломая к чертям все границы. Нет их здесь. Только лес и мы.