Книга Приручить и обезвредить, страница 10 – Витта Лин

— А теперь вспомни, что мы обсуждали. Мужчину для жизни я хочу. А не того, кто красуется, бросает громкие фразы, а потом уезжает на неопределённый срок. Стелет он красиво, да только мы ведь понимаем, что это развлечение между командировками.

— Толика логики есть. Ну а если он серьёзно?

— Кать, ты много знаешь мужиков, которые ради серьёзных отношений про замужество втирают, а не чтобы в кровать завалить на первом свидании?

— А что он уже…?

— «Привыкай к моей фамилии», – передразниваю его голос.

— Блин, звучит поспешно, но эффектно. А с другой стороны, если он на самом деле серьёзно настроен? Что ж он не человек, что ли? Работа его не может заставить семью не хотеть.

— Время покажет. Если серьёзно настроен, то мои отказы его не остановят. А если это только для потрахушек, то надоест быстро.

— Давай честно, ты же сама сказала, что он тебе нравится.

— Я рядом с ним… как Дюймовочка. Я! Которую, абсолютно точно, ласточка на спине не удержит, – посмеиваюсь.

— Ты давай не преувеличивай! Ты красотка, просто с формами. И это ведь достоинства твои – сверху два, и снизу два.

— Я абсолютно точно разучилась общаться с мужчинами. Меня пугает эта настойчивость и бескомпромиссность.

— Слушай, ты сильная и независимая уже лет девять, может хватит?

— Да поняла я, поняла. Ты мне уже накидывать лишнее начинаешь. Но что ж теперь за первого попавшего хвататься? За хобот и домой?

— Оооо, а хобот его тебя не оставил равнодушной.

— Всё отстань!

Но больше Алексей не написал и не позвонил. Ни вечером, ни на следующий день, ни через два.

Первые пару дней я списывала всё на работу, но смс-то написать недолго. А потом устала гонять в голове варианты, почему он исчез. Смирилась. Как говорила моя учительница по математике, «что и требовалось доказать».

Алексей

Сидим на базе. Сорвали прям с горяченького. Не хотел свою кошку дикую вот так бросать вечером. Но работа, мать его, такая.

Пока ждём документов, собираемся в командировку.

В кабинет заходит коллега, которого я просил по красотке информацию пробить.

— Здорова, пап Лёша.

— Ну какой я тебе-то «пап Лёша»? Ладно мои бойцы – я над ними как над златом чахну.

— Ладно-ладно. Я по твоей этой… Марте.

— Выкладывай, – чую не просто там всё.

— Не пойму, что-то не стыкуется.

Естееественно.

— Что там?

— Ей двадцать девять лет. А я по личной жизни последнюю информацию пробил только в двадцать один. Так не бывает. Может у неё мужик в секретке какой-то?

Какой интересный поворот. Проснулся мой внутренний сыщик.

— Не понял. 8 лет тишины в эфире? Что, вообще ничего?

— Вообще. Ты уж извини, я даже соцсети облазил, но ничего. Никаких левых длительных переписок. Ноль. Я даже удалённые поднял.

— Так не бывает.

— Так и я о том.

— Интересненько получается.

— Может там родители чего намутили?

— Так они с секретами никак не связаны. Отец гражданский, мать тоже.

— Интрига. Лёх, тебе оно надо?

— Спасибо за помощь, и, раз спрашиваю – значит надо.

— Слушай, так может у неё никого не было?

— Восемь лет? Ну ты сам-то подумай! Ты-то её видел. Там только на её задницу охоту объявить можно. А если всю целиком, так сразу сожрать хочется.

— Не спорю, – как-то слишком довольно промямлил боец.

— Так, отставить! Девочка занята. Что бы там ни было за это время, мои и задница и передница и всё остальное! Слюни вытри, и спасибо.