Книга Он, она и любовь, страница 46 – Валерия Уфимцева

— Вы думаете, что я до сих пор, девственница?

— Разве это не так?..

— Странно, что моя бывшая подружка, не доложила вам, о ребёнке, которого я ношу, — не унималась я.

Лицо Фишмана изменилось и стало бледным.

— Не советую злить меня! — прорычал мужчина.

— Думаете, что я шучу?.. Я, совершенно, откровенна с вами!

Генрих Янович подошёл к фонтану и, протянув руку, зачерпнул ладонью воду. Ополоснув руки, он встряхнул ими, и капли разлетелись по сторонам.

— Значит, мои опасения были не напрасны?.. Ты спала с Алексом? Это его ребёнок? — рычал Фишман.

— Конечно! Ребёнок, которого я ношу, от любимого мужчины! — с вызовом, ответила я.

— Тем хуже для тебя, Сонечка! — прошипел Генрих Янович, и, подхватив меня под руку, потащил в сторону дома.

Не проронив больше ни слова, он поднялся со мной в спальню и, подтолкнув, в приоткрытую дверь комнаты, запер на ключ.

Вспомнив про телефон, который поставила на зарядку, помчалась в гардеробную, но его там не оказалось. Мои надежды на спасение, рухнули.

«Что теперь делать?» Наверно, пока я гуляла по саду с Фишманом, кто-то из горничных стащил мой телефон. Сердце, испуганно забилось. «Я никому не нужна… Искать меня никто не будет… Я умру здесь!» — слёзы катились из глаз, и я почти ничего не видела, все предметы вокруг, расплывались. Опустившись на кушетку, вытерла слёзы и подумала: «Нет! Я не сдамся! Нельзя раскисать! Я должна быть сильной, ради своего малыша!»

Прошло около двух часов, и я услышала звук, открывающейся двери. Горничная сообщила, что меня ждут. Я проследовала за ней, и в гостиной, обнаружила Фишмана и какую-то женщину, возрастом, за шестьдесят лет. Она вызывала такое же отвращение к себе, как и, сидящий с ней рядом, мужчина. Осмотрев меня с ног до головы, она повернулась к Генриху Яновичу и спросила:

— Это она, Генри?

— Да, мама!

Женщина скривила недовольно губы и сказала:

— Тощая, маленькая!.. Какое потомство она родит тебе?..

Всё внутри меня вскипело. «Я, что, корова племенная?»

— Я не собираюсь рожать детей вашему сыну! — прошипела я.

Фишман, резко поднялся и, оказавшись рядом, больно ударил меня по лицу.

— Не смей, перечить моей матери!

Я прижала ладонь к щеке и одними губами, прошептала, глядя на обидчика:

— Ненавижу…

— Она ещё и дерзкая!.. Воспитай её, Генри! Только не переусердствуй, как в прошлый раз!..

Женщина встала и направилась к выходу.

— Проводи меня до машины, — не оборачиваясь, обратилась она к сыну. — Когда ты появишься дома? — спросила женщина.

— Возможно, на следующей неделе… — ответил мужчина.

Мне стало страшно, от того, что я услышала. «А что, был ещё кто-то? Он держал здесь ещё какую-то девушку? И где она сейчас?» В голову лезли всякие нехорошие мысли: от истязаний до убийства!

Через некоторое время в гостиной появился Фишман.

— Отправляйся в комнату и забери свой чемодан! — прошипел он.

— Вы меня отпускаете?.. — с надеждой, спросила я.

Мужчина, зловеще улыбнулся и, не ответив, ушёл. Тут же появилась долговязая женщина и сопроводила меня до спальни. Я выкатила свой чемодан и поплелась за безмолвной «тенью», которая привела меня в полуподвальное помещение.

— Куда вы меня ведёте?

Женщина молчала и, не обращая внимания на мои вопросы, шла дальше. Я остановилась и повернула обратно, но на лестнице, встретила Фишмана.