Книга Он, она и любовь, страница 51 – Валерия Уфимцева

— А камер, в особняке нет? — спросил я.

Шумилин задумался.

— Да… камеры! Точно!.. Совсем вылетело из головы!

Мужчина выскочил из кабинета, а я, в недоумении, смотрел ему вслед. Через час, он вернулся и доложил, что удалось подключиться к камерам внутри дома. Соня в особняке! Мне показали видео, где Фишман ударил мою девочку по лицу.

— Я закопаю тебя, Фишман! — прорычал я, сжимая кулаки до белых костяшек. — Как её вытащить оттуда? Заявить в полицию?

— Это однозначно!.. Полицию обязательно нужно привлекать! Врываться, на территорию особняка, без соответствующего постановления, мы не имеем права! Я свяжусь с правоохранительными органами.

— Действуйте!..

После обеда, активизировалась Быстрова. Она позвонила и пыталась уговорить меня провести вечер с ней, но мне это уже было не нужно. Где находится Соня, я знал. Сославшись на загруженность работой, пообещал девушке, провести с ней, следующий вечер, и она согласилась. «Ты тоже, не уйдёшь от ответственности, и ответишь мне, за Соню! Надеюсь, что всё сказанное тобой, в адрес моей любимой девушки, неправда!»

Соня

Очнулась, от того, что кто-то лупил меня по щекам. Сквозь пелену, увидела горничную, которая принесла мне пищу.

— Слава богу! Думала, вы тут не живая уже!.. Испугалась!.. Я покойников, очень боюсь! — выставляя на стол тарелку, с какой-то серой массой, похожей на кашу, и стакан чая, тараторила девушка.

— Я не буду есть! — отодвигая от себя, это подобие, дурно пахнущей пищи.

— А вот и зря! Больше, вам сегодня, ничего не дадут! Хозяин приказал!

— Пусть Фишман сам жрёт эту баланду! — прошипела я.

— Как знаете!..

Девушка поставила тарелку и стакан обратно на поднос и ушла. От запаха сырости, смешавшегося с запахом каши, меня мутило. Справиться, с подступающей тошнотой, не удалось, и я понеслась в туалет. Меня вывернуло наизнанку, но мерзкий запах не уходил. Я умылась ледяной водой и легла на кровать. Мысли о том, что я умру здесь и меня никто не найдёт, не покидали мою голову. Становилось страшно, от того, что никогда не увижу своего малыша. Ладонями прикрыла живот и закрыла глаза.

Вечером, в моей коморке, появился Фишман.

— Ну как тебе, стиль «барокко» в твоей новой комнате? — с издёвкой спросил он. — Другого, ты не заслуживаешь! И винить в этом, ты должна, только себя!

Я лежала с закрытыми глазами и не реагировала на его слова, пока он не сказал:

— Завтра, приедет моя сестра! Она гинеколог! Избавит тебя от ребёнка!

Я соскочила с кровати и, как разъярённая кошка, бросилась на Фишмана.

— Нет!.. Сволочь!.. Ты не посмеешь!.. — орала я.

Мужчина не ожидал от меня такой прыти, но всё же, успел сориентироваться и перехватить мои руки. Больно сжав запястья, он с силой, оттолкнул меня, и я улетела в дальний угол комнаты, ударившись головой. Что-то тёплое и липкое, потекло по шее. В глазах потемнело, и я больше ничего не помню.

Не могу знать, сколько времени провела без сознания, но очнулась в светлой комнате, с белыми стенами, под капельницей. Сильно болела голова, и ныло всё тело. «Они сделали это…» — шептала я. «У меня нет больше малыша…» Слёзы полились из глаз, и я закричала:

— Я не хочу жить!

В комнату прибежала девушка в белом халате, а за ней вошла женщина. Пытаясь вырвать катетер, я продолжала вопить: