Книга Сводные, страница 47 – Валерия Уфимцева

— Всё, я собираюсь и едем! Давно ждёшь?

— Нет, папа! Пять минут, не более! – превозмогая желание заплакать, сказала я.

По дороге в автосалон, отец спросил:

— И давно вы, не общаетесь?

— С кем? – будто бы не поняла я.

— С Арсением? Я, смотрю, он до сих пор, со Степановой живёт!

— Поэтому и не общаемся…

Отец чертыхнулся и сказал:

— Задурил тебе голову! Решил на два фронта поработать? Ну, я ему устрою! – резко сказал отец.

— Папа, я не хочу, чтобы из-за меня, в семье были скандалы!

— Из-за тебя?.. Я не позволю, чтобы с моей дочерью, так поступали! Мало я ему добра сделал? Ни в чём отказа не знал!

— Папа! Не нужно ничего делать! Прошу тебя! Оставь всё, как есть! – уже почти разрыдавшись, умоляла я.

Отец опешил от моих причитаний.

— Ну, ну, девочка моя! Не плач! – прижимая меня к себе, уговаривал папа.

Оказалось, что отец заказал для меня машину, ещё в начале этой недели, и когда мы приехали в салон, «БМВ» тёмно-синего цвета, уже укомплектованная всякими новомодными штучками, ждала нас. Не принимая возражений с моей стороны, папа оплатил покупку и торжественно вручил мне ключи и документы на машину.

— Ну, что, сама поедешь или попросить, чтобы к дому доставили?

— Нет, сегодня, я не готова сесть за руль. И, лучше, пусть доставят машину к вам. В выходные приеду и потренируюсь в вождении.

— Давай так! – согласился отец.

Меня довезли до дома и, распрощавшись, папа уехал. Вечером, на пороге моей квартиры, появился Макаров.

— Что, нажаловалась папочке? – злобно прорычал он.

— Я?..

— Ты!.. Илья, почти не разговаривает со мной!

— По-твоему, я в этом виновата? – едва выговорила я.

— Успокоиться никак не можешь? Ненавижу тебя! Всю жизнь мне исковеркала!

Я смотрела на него, и чувствовала, как будто, весь воздух вокруг меня улетучился, и я не могу вздохнуть. Перед глазами всё поплыло, и в пелене, я видела, только, искажённое гневом, лицо Макарова.

Очнулась я, в палате, лежащей на кровати, под капельницей. Рядом сидел отец. Увидев, что я пришла в себя, он обрадовался и стал целовать мою руку.

— Девочка моя, как ты нас напугала! Когда Арсений позвонил и сказал, что ты потеряла сознание, мы с Кирой, сразу же, примчались сюда! Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю…

— Что случилось?

— Я не помню…

Конечно же, я всё помнила, но говорить не стала. Да и, настраивать отца против Макарова, я тоже не хотела. У них и без того, сейчас, не лучшие отношения. Отец пригласил врача. В палату вошла, средних лет, женщина.

— Здравствуйте! Как себя чувствуете?

— Нормально…

— В ваших анализах, мы не обнаружили ни какой патологии. Все показатели в норме. Предлагаю вам пройти более углублённое обследование.

— Я подумаю…

— Нет! Ты его пройдёшь! – не терпя возражений, строго сказал отец.

И обратившись к врачу, добавил:

— Делайте всё, что нужно! Я всё оплачу!

Следующие несколько дней, меня просвечивали рентгеновскими лучами, делали МРТ, выкачали из меня, невесть сколько, крови и прочего, но результат был прежним: «Всё в пределах нормы!» Неделю спустя, меня выписали из клиники. Отец предложил мне поехать в особняк, но я отказалась, и меня увезли в мою квартиру.

Первую ночь, я не могла уснуть и всё вспоминала слова, сказанные Макаровым. У меня снова перехватывало дыхание, а слёзы текли сами собой. Хотелось с кем-нибудь поговорить, излить душу, поплакать в жилетку, но, подруг у меня не было, а с отцом или Кирой, говорить я не могла.