Книга Сорок пять - баба ягодка опять, страница 11 – Калина Ясина

Ой-ёй-ёй… Бросила книжку, умылась холодной водой. Вроде бы отпустило. Всё. Сегодня не буду читать. И почему это Камаев постоянно лезет мне в голову? Я совсем не хочу о нём думать.

Я его не знаю, виделись мы с ним ну ооочень мало, общались ещё меньше. Так почему он постоянно в моих мыслях. Я на него пялюсь, к тому же, глаз не могу оторвать. Мне хочется к нему подойти, обнять за шею, зарыться пальцами в его волосы, коснуться его губ своими губами и…

А-а-а-а… Ещё чуть-чуть и я на стену полезу. Камаев здесь ни при чём. Просто у меня долго не было мужчины. Ооочень долго. Но об этом я вообще не задумывалась. Да мне и не надо было как-то.

Даже, читая в книге откровенно сексуальную сцену и, представляя себя на месте героини (да, будоражило нервишки, но…), мне никогда не хотелось пойти и кому нибудь отдаться.

А тут, прям вижу Камаева, и хочется на него наброситься, сказать сексуальным голосом с предыханием:,возьми меня немедленно". Феромонами, что-ли он обмазан.

Всё, нет сил бороться со своим желанием. Холодный душ и баиньки. Завтра куплю себе успокоительных травок.

В голове всё равно крутятся мысли — я ведь не была раньше такой. К Славику я не испытывала такого влечения, такой страсти. Да, был секс, было приятно. Мне очень нравилось его целовать, нравились его прикосновения.

Но вот так, чтобы крышу сносило, такого не было. Тем более к человеку, которого я не знаю. Тем более к человеку, который меня даже как женщину не воспринимает и смотрит как на мерзкого таракана. Старая и толстая я для него. Ууу…. гад. Ненавижу.

Всё. Успокоилась.

А прихорашиваюсь я для себя, для поднятия самооценки. А то ходят тут, обзываются. А вот я как возьму, как полюблю себя ещё сильнее, да как стану самой красивой королевишной и в сторону Камаева даже не посмотрю. Вот!

А травки успокоительные всё равно куплю.

Готовлю завтрак. Сегодня сырники со сметаной или с малиновым вареньем — как захочет. Булочки с маком, с творогом и с вишнёвым джемом. Вчера кексы то-ли все съел, то-ли с собой забрал. Так сегодня булочек побольше напекла.

Окно на кухне выходит на тропинку, которая ведёт к речке. Я часто любуюсь природой, когда готовлю. Вот и сейчас посматриваю в окно.

От речки кто-то идёт. Да кто может идти? Только Камаев. И… Боже мой. Да он издевается надо мной что-ли? На нём только плавки-боксеры и всё. Полотенце несёт в руках. Он же голый. Видно все мускулы и кубики и… Смотрю на него и как рыбка — открываю и закрываю рот.

Волосы его мокрые, неужели купался в речке? Хотя, сейчас август, вода наверно тёплая.

Гормоны мои бушуют. По-моему травками не обойдусь, надо купить сильнодействующие таблетки. А то накинусь на хозяина и изнасилую.

Егор подходит к двери. Я не смотрю в его сторону. Типа не замечаю и очень занята. Роюсь в холодильнике, что-то ищу.

Зашёл. Не оборачиваюсь. Всё ещё занята.

— Доброе утро, Татьяна.

— Доброе, Егор Евгеньевич, — это я ему из холодильника.

А сама дышу глубже, хапаю холодного воздуха, хоть голову в морозилку засовывай.

Поднялся на второй этаж. Всё ещё тяжело дышать. В глазах до сих пор он идёт по тропинке, а при ходьбе все мышцы на его прекрасном теле двигаются и играют. Капельки с мокрых волос капают на его тело, и я тоже капаю и растекаюсь лужицей.

Дыши, Таня, дыши. И иди переверни сырники, а то сгорят.