Книга С милым рай в шалаше, страница 100 – Калина Ясина

Вячеслав Дмитриевич встал и вышел из палаты. Я обхватил голову руками. Мужики шепчутся между собой, но мне ничего не говорят.

Оказывается, я так устал. Последний стресс выбил меня из колеи. Сейчас зайду к Алине, посмотрю на неё, и пойду в ЗАГС договариваться о росписи.

Охрану поставили в коридоре. Теперь в наш аппендицит никто не сможет зайти. Начальник полиции проводит последний инструктаж. Я поздоровался и хотел пройти, но меня остановил полицейский:

— Сюда в палату только по разрешению.

Я остановился, не могу понять, почему меня не пропускают.

— Мне можно, вот мои документы.

Протягиваю свой паспорт. Полицейский взял документ и сравнивает со списком. Отдаёт мне документы назад.

— Проходите, Гаврилов.

— Задержись, Андрюша, поговорить надо. А вы, старший лейтенант Недосека — молодец, так держать.

Другие два полицейских поздоровались со мной за руку и улыбнулись. Они уже караулили палату с Алиной, поэтому меня знают.

Мы с начальником отошли в сторону.

— Андрюша, плохо выглядишь. Поседел даже. Это из-за последнего случая с твоей девушкой? — Спросил меня главный полицейский.

— Да, Николай Николаевич. Я думал, что моя Алина умерла. Самому в тот момент жить расхотелось. Очень испугался. Но её спасли, а я вот чуть копыта не откинул. Но я справлюсь. Сейчас посмотрю на неё и дела поделаю. Как у вас дела? Говорят, что Галину невозможно допросить?

— Тайна следствия, Андрюша, ничего не могу рассказать. Мы с ней занимаемся.

Как-то не весело озвучил это всё начальник участка. Я не стал сильно давить, так, для профилактики.

— Но вы же найдёте тех наёмников, Николай Николаевич? Я, конечно, не думаю, что они бесплатно пойдут добивать Алину, но хочется уже спокойствия.

— Не переживай, Андрей, справимся.

И отпустил меня.

Я зашёл в палату, посмотрел на мою девочку, поцеловал ей пальчики. Возле неё крутится медсестра.

— Да не переживайте вы так, Андрей Сергеевич, она сейчас спит, пульс нормальный, дыхание в норме, цвет лица восстанавливается. Алина спать будет долго, ей отдохнуть надо и успокоиться. Я с ней буду. Вы отдохните идите.

Я мотнул головой, ещё раз поцеловал свою девочку.

Почему все говорят, что я плохо выгляжу? Да, седая прядь. Кстати, я ещё себя не видел, надо посмотреть. Вошёл в уборную, посмотрел на себя в зеркало. Да-а… Действительно, плохо смотрюсь. Лицо серого цвета, под глазами круги, волосы взлохмачены. Ещё эта белая прядь в волосах, такая яркая, непривычная.

Умылся, расчесал волосы пальцами, улыбнулся сам себе. Нормально выгляжу, как мужик после обморока.

Мне надо в душ сходить и переодеться. Потом в ЗАГС поеду, успею ещё. Я, кстати, домик снял недалеко. В гостинице очень дорого жить.

Выхожу в дверь больницы. Оп-па-на… А ко мне на встречу Богданов, собственной персоной. Мы с ним в Африке служили. Это его я собой закрыл. Он тоже был ранен, но не сильно. Его то сразу в Москву увезли, а я на месте остался. Мне тогда за него капитана дали.

— Подполковник Богданов.

Отчеканил я твёрдо и уверенно. Что он здесь делает? К кому приехал?

— Капитан Гаврилов.

Поприветствовал меня мой бывший начальник и мотнул головой. Я выше него, но смотрится Богданов отлично. Халёный такой, ухоженный, шикарный. Не то что я. Но мне плевать.

— Каким судьбами в нашу глушь, Игорь Игоревич? Кого-то навещаете? — спрашиваю я, боюсь, что он по душу Алины. Я то знаю, что она от него сбежала. Но зная Богданова, он бы Алину давно нашёл.