Книга С милым рай в шалаше, страница 34 – Калина Ясина

Когда уже подошёл к двери тётки, то услышал голос Алины. Постоял, послушал. Всё нормально с тётей Машей, полечила она её. Не стал заходить, вернулся к себе.

---

Несколько дней пролетело, не заметил даже. К Алине не ходил, она тоже не приходила, не просила помочь. За это время доделал кухню: заменил обои, привёз и собрал мебель, купил холодильник с морозилкой и забил его продуктами. Теперь есть где и что готовить.

Потом занялся баней. Перекрыл крышу, зашкурил деревянные стены и пол, отремонтировал скамейки. Затопил и попарился.

Пахал как не в себя, лишь бы не думать о моей девочке. Моей. Всё-таки она меня крепко зацепила.

Как-то пошёл к тёте Маше, а она у неё козу доит, то есть учится доить. Смеётся так звонко и заливисто. Её голосок гоняет мурашки по моему телу. Вернулся к себе, решил позаниматься. Теперь регулярно занимаюсь, только нога всё больше болит.

Вот и сегодня решил позаниматься, но как-то не так повернулся, что ногу судорогой свело. Я невольно крикнул и зарычал от боли, схватился за ногу и повалился на землю.

Не понял как, но около меня оказалась Алина, стала поднимать меня и усаживать на скамью рядом. Я принял помощь.

— Андрюша, где болит? Показывай скорее, — а сама уже штанину закатывает. — Убери руки, я посмотрю.

Я сжал зубы и убрал руки.

— Ох, это последствия ранения? — спросила она меня, видимо испугавшись вида изуродованной ноги. — Сейчас судорогой свело?

Я только кивнул.

Она пальчиками залезла под коленку и что-то нажала, я рыкнул от боли, звёздочки полетели перед глазами, но потом боль резко ушла. Алина ногу не отпустила и продолжила исследовать, щупать, а во мне пламя разгорается от её прикосновений. Попытался ногу отнять.

— Спасибо, легче стало.

— Сиди спокойно, я посмотрю только, — и пальчиками своими водит по ноге.

— Не надо, всё хорошо.

— Ты что, боишься что ли? Не бойся, я пять лет массажистом проработала. Зачем мучиться, если можно всё исправить. Ты лечился где нибудь?

— Нет. После госпиталя сразу сюда приехал и…

— Ладно. Затянул немного, но можно разработать массажем и правильными упражнениями. Сухожилие не сильно повреждено, если восстановим движение этой мышцы, то и ногу тянуть не будет. Из-за боли в ноге ты её не правильно ставил при ходьбе, поэтому одна мышца не рабочая, а другая перенапряжена.

Она достала из сумки крем, намазала мне ногу и стала массировать, залазит пальчиками так глубоко, что кажется, до кости достаёт.

Я сижу на скамье, а она у меня в ногах на корточках, поза провоцирующая. Мало того, что прикасается ко мне, так ещё и смотрит своими глазищами снизу вверх. Я задышал чаще, кажется, даже пот по лицу течёт.

— Алина, может, не надо?

— Тебе больно, прости, я постараюсь нежнее.

Да что за чёрт, меня уже трясти начинает, я хочу её к себе прижать, зацеловать всю. Я дёрнулся, собрался подняться и опять сбежать.

— Сидеть! — рявкнула она мне, — как мальчишка, честное слово. Сейчас закончу и беги, трус.

Меня это задело, обидно стало, я с поля боя не бежал, а она меня трусом…

— Почему это я трус?

Алина посмотрела снизу вверх, молчит несколько секунд, как будто с собой борется, сказать или не сказать.

— Возьми себя в руки, я просто хочу тебе помочь… как врач. Не больше.

,Не больше". Ещё обиднее стало. Помочь как врач". Всё таки я ей не нравлюсь. Но почему? Не заслужил. Что девчонкам надо? Свидания, цветы, конфеты, красивые слова о любви. Но я не романтик, я военный… бывший. Я никогда этим не занимался, не знаю, как это делать, что говорить. Наверное, я грубым был с ней.