Книга С милым рай в шалаше, страница 89 – Калина Ясина

Я смотрю на него, он такой уставший, но смотрит на меня с любовью. Боже, я же ужасно выгляжу, а он всё равно на меня смотрит, кошмар какой. Я понимаю, что всё, надеюсь, что всё заживёт. Но сейчас моё лицо — месиво, раз не могу открыть глаза и рот. Зажмуриваюсь посильнее и пытаюсь отвернуться. А Андрей смеётся.

— Душа моя, я так сильно тебя люблю. Ты скоро выздоровеешь, у нас всё будет по-прежнему. Мы сыграем свадьбу, родим детей, дождёмся внуков и умрём в один день. Как в сказке. Потому что жизнь с тобой для меня — сказка. Спасибо тебе, родная, за то, что выжила и не оставила меня одного.

Из моих глаз текут слёзы. Я рада, что выжила. Но я врач, мне нужен диагноз, а потом уже буду прогнозировать. Интересно, в какой я больнице и кто меня ведёт?

И как раз открывается дверь, в палату заходит Вячеслав Дмитриевич, заведующий районной больницей. Теперь понятно, где я нахожусь.

— Андрей Сергеевич, как вы? Шли бы домой, отдохнули. Так же нельзя. Трое суток возле Алины. Спит же просто, не в коме.

— Не спит уже, Вячеслав Дмитриевич, — говорит Андрей с улыбкой, — проснулась и буянит, пацанов к себе требует.

— Алиночка, хорошо что проснулась. А пацаны потом придут, когда отёки спадут с твоего лица, и ты их сможешь увидеть. А то они и так сильно напуганы. Они же нашли тебя всю в крови и изломанную. Я уже посылал к ним Андрея Сергеевича, он поклялся им, что ты жива и выздоравливаешь. Так что соответствуй — выздоравливай.

Я слушаю очень внимательно. Трое суток прошло, Андрюша всё время со мной, я так и знала. Как же его домой отправить? И бедные пацаны, если они видели, как меня два огромных мужика пинают. Конечно, они в шоке. Но Вячеслав Дмитриевич продолжает.

— И так, Алина, по делу. В коме ты не была, за мозги не переживай. Переломов много, били тебя нещадно: обе руки, одна нога, четыре ребра со спины, два ребра на груди, повреждение горла, поэтому пока не пытайся говорить. Ты же врач, всё это понимаешь. Повреждения внутренних органов: разрыв селезёнки и печени, обильное внутреннее кровотечение и, Алиночка, крепись, у тебя был выкидыш. Срок был маленький, недели две от силы. Матка целая, ещё рожать будешь. Ну и гематомы по всему телу.

Выкидыш? У меня в животе был малыш? Я даже не знала. Слёзы льются из глаз, я всхлипываю. Андрей сильнее сжимает мою руку. Видимо, наша помолвка не прошла бесследно. Малыш. У нас был бы малыш.

— Любимая, не плачь, пожалуйста, — а сам тоже всхлипывает. Тоже плачет? — Мы справимся, душа моя.

— Так, дети мои, не раскисаем. Сказал, что дети будут, значит будут. Ну, вот так получилось сейчас. А вообще, Алинка, тебе повезло. У меня в гостях был мой друг, лучший хирург страны. У него родители здесь живут, не хотят в Москву переезжать, он их пару раз в год навещает. Мы у меня сидели, когда позвонили и сказали, что тебя привезли в больницу, что не спасут, травмы не совместимые с жизнью. Я попросил Олега, он приехал со мной в больницу и сам попросился тебя оперировать. Короче, он тебя спас. Правда, после операции сразу уехал, ему уже пора было. Олег семь часов тебя собирал. Параллельно травматологи собирали твои руки и ногу. Ты сейчас на обезболивающих, поэтому пока ничего не чувствуешь. Но эффект скоро будет спадать, и боль появится. Ты зафиксирована, потому что, зная тебя, ты очнёшся и побежишь, пока ты этого себе позволить не можешь, — смеётся Вячеслав Дмитриевич, — полежи, отдохни. И ты подключена к системе жизнеобеспечения, так что наслаждайся. И ещё одно, ребятки. В коридоре уже ждёт Валентина Николаевна, она заменит тебя, Андрей Сергеевич, а ты дуй домой, вымойся и выспись. Алиночка под присмотром. Она сейчас опять уснёт на несколько часов, у тебя две минуты, чтобы поцеловать её и свалить. Всё, Алина, буду заходить, я лично тебя веду и отчитываюсь перед Олегом.