Книга Надежда и отчаяние, страница 39 – Егор Букин

— Что грустишь? – спросил он неожиданно. Я выпустил клуб дыма и отвернулся от него. От незнакомца разило алкоголем.

— Да я не грущу.

— Я же вижу.

— А есть повод радоваться?

— Каждый новый день – это повод радоваться.

— Может быть, только для вас. Для меня каждый новый день – это повод отчаиваться.

— Да с такими рассуждениями и до могилы недалеко.

— А я и не против.

Он замолк; долго и пытливо смотрел на меня. Я прятал глаза. Затем он повернулся, встал рядом со мной и предложил пойти вперед; я молча кивнул. Некоторое время спустя мы добрались до скамейки, удобно стоявшей прямо под фонарем. Он посадил меня, а сам встал напротив. Не знаю почему, но незнакомец внушал непередаваемое доверие. С любым другим человеком я бы наверняка никуда не пошел, но здесь было что-то из ряда вон выходящее. Хотя вполне возможно, что мне было плевать. Даже если бы он меня убил.

— Можешь звать меня Андрей, – чуть улыбнулся он и протянул мне руку.

— Макс, – сухо ответил я и протянул свою руку в ответ.

— Дай угадаю, тебе очень плохо из-за чего-то?

— Да. Из-за жизни.

Он усмехнулся и открыл блокнот.

— Наверное не из-за жизни, а из-за ее кажущейся бессмысленности?

— Почему же «кажущейся»? – поднял я на него глаза, до этого смотревшие на лужицу, покрытую тонкой-тонкой корочкой льда.

— Потому что у тебя наверняка есть великая цель. Ты ведь не просто так родился.

— Мне кажется, что я родился для того, чтобы страдать.

— Пока ты продолжаешь так думать, так и будет. Твои мысли определяют твое существование. Все, о чем ты думаешь, воплотится в жизнь. Это лишь вопрос времени, веры и упорства. Главное, найди то, чем хочешь заниматься и измени этот мир.

— Легко сказать, Андрей. Я много думал о том для чего и ради чего живу, искал себя, пробовал то одно, то другое, но мне все быстро надоедало, и ни черта не получалось. Как тут можно не опустить руки?

— То есть ты давно думаешь о смысле жизни?

— Лет с пятнадцати. Это что-то меняет?

— Это меняет все, брат. Я заметил одну простую истину: если человек рано начинает думать о смысле жизни, значит он был создан для чего-то великого. Вспомни: хоть кто-то из твоих знакомых, друзей или родственников задумывался о смысле своего бытия? Именно, нет. А значит они не были созданы для высокой цели, значит они были созданы для чего-то другого. Но ты, – он указал на меня пальцем, – ты исключение. Тебе лишь нужно понять, как бы ты хотел послужить человечеству, как бы ты хотел изменить мир. Ты ведь хочешь этого, да? – сказал он с улыбкой.

Я равнодушно посмотрел на него. Во мне ничего не шелохнулось. Однако я точно знал ответ на его вопрос.

— Можешь не отвечать. Я и так все вижу. Девяносто процентов людей не имеют такого желания; они лишь гонятся за деньгами и развлечениями. Да, они могут разбогатеть, могут даже обрести славу, но изменят ли они этим мир, останутся ли они в истории? – Андрей сам медленно покачал головой, будто он разговаривал с глупым ребенком, которому надо было все объяснять. – Верно. И вот скажи мне, что бы ты выбрал: прожить спокойную долгую жизнь, быть может заработав хорошие деньги и обретя какую-то известность, или прожить лет двадцать-тридцать, но стать легендой, поменять человечество, навсегда остаться в истории как великий человек?