Онлайн книга «Надежда и отчаяние»
|
Одна моя рука лежала на мышке, а вторая дергалась на столе; ноги также постоянно дергались. Я серфил в «VK» из группы в группу, стараясь найти место, где можно выступить. Естественно все было тщетно. И совсем недавно судьба решила меня порадовать. Когда-то я подавал заявку для выступления в местном модном клубе и, клянусь, совсем про это забыл. Но на днях мне ответили, что рассмотрели мою заявку и с радостью приглашали выступить. Возможно, я даже получу гонорар! Грешно было бы не попробовать. Через два дня я написал Даше, волнуясь так, словно писал ей в первый раз. Оно и понятно, мы не общались почти неделю. Да я в принципе не заходил в «VK» неделю, решив смотреть все, что мне нужно, через вторую страницу. К моему удивлению, она писала мне несколько дней подряд и даже негодовала по поводу того, что я ее игнорирую; задавалась вопросами: «Может я тебя чем-то обидела? Что-то не так сделала?». Какие-то до ужасной боли знакомые фразы… Но мне очень сильно льстил тот факт, что она за меня волновалась. Я постарался все ей объяснить как можно лучше. Затем написал: «Слушай, в конце недели в одном клубе будет большая вечеринка и меня туда пригласили выступить. Но одному мне идти как-то хочется, и я привык, что ты, так сказать, бываешь на моих выступлениях…. Ты не составишь мне компанию? Нет, конечно, если у тебя уже есть дела, то ничего». «[Пересланное сообщение] Ух, ты уже главный хедлайнер!) Я с радостью приду», – ответила она несколько позже. Я улыбнулся в экран. * * * На нашей длинной набережной светился бесчисленными огнями большой дом. Огоньки красиво поблескивали на спокойной спящей реке. Внутри не было ничего примечательного: большой зал, цветные прожекторы, длинная барная стойка с кучей выпивки за ней, какие-то канаты, свисавшие с потолка, и сцена в центре. Однако мне стало немного не по себе. Я был слишком мелок для всего этого. На фоне всех гостей я всего лишь никчемный таракан, чудом оказавшийся в свете. Благо, я не успел этими мыслями вогнать себя в тоску. При входе в зал меня оглушил гул голосов, звук музыки, доносившийся с больших колонок, ослепительный свет и блеск. Я прошел дальше, ближе к сцене, где уже был приготовлен микрофон. Я явственно ощущал, что кто-то смотрит на меня, обсуждает, перешептывается. Уши загорелись. Ладони вновь похолодели, а движения стали неестественными и тяжелыми; мне пришлось остановиться возле барной стойки и заказать коньяку. Залпом опрокинув его, я облегченно вздохнул, почувствовав расслабление. Громко играла красивая мелодия, доносившаяся с другого конца зала. Я частенько находил в себе одну странность: порой я мог начать слушать одну и ту же композицию десять, двадцать, да хоть пятьдесят раз подряд, а потом на следующей же день мог так возненавидеть ту же самую композицию, что потом месяц меня от нее буквально воротило. Делать мне было ровным счетом нечего. Потому я достал телефон и начал листать ленту в «VK». Почему-то первой же записью оказалась запись из группы Южного месячной давности. Текст гласил: «Я дописываю одну весьма интересную повесть. В ней я расскажу о горькой жизни одного мальчика. У него не было родителей, а бабушка, у которой он воспитывался, умерла чуть ли не у него на руках. Вскоре жить ему стало негде, он пошел на улицу просить милостыню. Его подобрал один очень богатый генерал, выходил, откормил, начал замечать в нем признаки творческого начала, отдал в гимназию, где мальчик уже начал писать стихи, некоторые из которых даже начали публиковать в газетах. Но когда генерал умер, его дети не захотели терпеть такого нахлебника, и в одночасье перекрыли спонсирование. Мальчик вновь оказался сиротой. Однажды, когда его избили и обокрали на улице, он пишет несколько предсмертных стихотворений и готовится покончить с собой. Так и кончается книга». |