Книга И был вечер, и было утро…, страница 16 – Игорь Безрук

— Может, вы ошибаетесь? — Рита по-прежнему была с ним на дистанции.

— Э нет, насчет этого никогда. На такие вещи у меня нюх. Ты не из этой породы, не из того теста, что Рогов. Не знаю, как ты тут оказалась, и что тебя связывает с Роговым, но уверен, через час тебе станет с ним скучно. Рогов поедом ест самого себя, а в наше время это давно не популярно и совсем, совсем неинтересно, понимаешь? Сейчас настало другое время: время людей деловых, предприимчивых, хватких; если хочешь, немного циничных, таких, которые не вытаскивают свои кишки наружу и не копаются в собственных мозгах. Настало время действия, напора, бездумного и беспощадного «вперед», и ты, как я вижу, дитя этого времени.

— И вы тоже относите себя к таким людям?

— Разве по мне этого не видно? Не далее как вчера я провернул одну удачную сделку, сегодня её отмечаю.

— Зачем тогда вам Рогов?

Вадим, казалось, ждал этого вопроса.

— Рогов? Он мой старый студенческий товарищ. Мы с ним сидели за одной партой, вместе, как говорится, грызли гранит науки и не один пуд соли съели.

— И вы его после этого так порочите?

Казалось, эту девушку ни в чем нельзя было переубедить.

— Ты насчет интеллигентности? Так это ж очевидно. Он и сам об этом прекрасно знает.

— Но вы же его ни капли не уважаете, не цените даже как человека, а смеете называть своим близким другом. Интересная у вас получается дружба.

— Ну, это ты зря, — не хотел мириться с проигрышем Вадим. — Я никогда не скрывал своего благосклонного отношения к Рогову и всегда говорил ему в глаза всё, что о нем думаю.

— И даже о том, что вы сейчас сказали мне?

— А-а! — прищурившись и помахивая указательным пальцем, произнес Вадим. — Поймала? Поймала? — С его лица не сходила ехидная улыбка. — Говорю ли я ему? Конечно, говорю. Говорю, а то как же.

— Тогда его нужно благодарить за то, что ваша дружба еще на чем-то держится, — сказала Рита. — Только мне кажется, что это не дружба вовсе.

— Что же, по-твоему? — вошедший неожиданно в комнату Рогов будто прибавил Вадиму сил. Он снова насел на Риту:

— Что же ты замолчала, продолжай!

Рогов удивился, что они так быстро перешли на «ты».

— Вы уже нашли общий язык?

— Пока только пытаемся. Говорили о тебе.

— Обо мне?

— Именно. — Вадим снова обрел прежнее присутствие духа. — Я удивился, как вы, такие разные по натуре люди смогли сойтись.

— Но я же говорил тебе, — сказал Рогов, — мы едва знакомы. Вернее сказать, совсем незнакомы.

— Но твоя гостья утверждает, что успела тебя узнать предостаточно, и её мнение, оказывается, совсем не совпадает с моим.

— Было бы удивительно, — сказал Рогова, опуская поднос с закуской на столик, — если бы ваши взгляды совпали: вы такие разные.

— Вот и я ей о том же талдычу. Она видит в тебе спасителя человечества, защитника всех униженных и оскорбленных.

Рогов улыбнулся:

— Ну, на эту роль, как мне кажется, я совсем не подхожу.

— И я ей о том же, — торжествовал Вадим, но Рита возмутилась:

— Как вам не стыдно! Вы же всё лжете. Я совсем ничего такого не говорила. Даже не думала. Хотя чему удивляться: у таких, как вы, никогда ни стыда, ни совести не было. А вы еще пытаетесь говорить о дружбе. Какой же вы друг, если в глаза говорите одно, а за глаза другое?

Вадим бросил на неё испепеляющий взгляд: