Книга Дом вечности (сборник рассказов), страница 36 – Игорь Безрук

Цены поразили его. Никогда не думал, что лекарства так дорого будут стоить. Один дипиридамол тянул на четверть червонца, а в перечне не меньше шести наименований.

«Эх, будь у меня еще десятка-другая, купил бы ей все, что прописали, но — увы — у нашего Андрюшки нет ни полушки…» Вздохнул с грустью и вышел из аптеки.

А солнце палило нещадно. Уж рубаха к спине прилипла. Засунул руку в задний карман брюк, где обычно носовой платок носил, выпростал, глядь — а в платке две десятки завернуты.

«Что за холера! — подумал Павел. — Может, супруга случайно положила или я заначил?»

Павел совсем очумел. Вернулся в аптеку, взял лекарства, отнес в больницу, передал с запиской: «Ты не волнуйся у меня все в порядке. Пока глотай эти пилюли, а завтра или послезавтра куплю другие. Твой Павел».

Он не мог поверить в удачу. И дома все никак не приходил в себя. Кошмарный день!

Пришла Елена. Сразу:

— Папа, ты можешь мне занять полтинник? Думаю — у тебя есть.

Павел возмутился:

— Да ты что, Ленка, какой полтинник! Ты же прекрасно знаешь, что я сейчас не работаю, что мать лежит в больнице…

— Папа! — разрыдалась Елена. — Папа, поверь мне, это так важно, так важно. Я обязана отдать их: у меня украли товар.

— Украли товар? — взбеленился Павел. — Да куда ж ты, дура, смотрела? Куда глаза свои девала! И где теперь взять этот полтинник? Где?

— Но у тебя же была заначка, папа, выручай!

— Заначка? Заначка! Где эта заначка? Да пусто везде, пусто! На — смотри! — открыл он ей шкатулку, раскрыл портмоне. — Может, по карманам поскрести? — стал выворачивать он карманы брюк, затем пиджака. — Смотри! Смотри, видишь — и мышей нечем кормить!

Но, видно, было чем. Неожиданно из одного из вывернутых карманов пиджака вывалились пять червонцев.

— А это, папа, это?! Спаси меня, папочка: вечером же смену сдавать. Да хозяин растерзает меня!

Павел опять ничего не понимал.

— Да бери уже, — приглушенно сказал и почувствовал, как слабеют колени.

«Нет, все это очень удивительно, — стал размышлять он про себя, когда Лена ушла. — Утром — я это определенно знаю — у меня не было ни копейки. Потом я захотел десятку, и десятка объявилась. Затем мне понадобилось две десятки, и они не замедлили обнаружиться. Теперь пять. Есть в этих находках что-то странное и очень зловещее. Тот человек в черном, который встретился мне — его проделки или игра судьбы? А если я захочу сейчас еще десятку? Найду или не найду?»

Павел закрыл глаза и мысленно произнес: «Хочу червонец». Открыл глаза, полез в карман брюк — пусто. Сунул руку в боковой карман пиджака — и там ничего нет. В другой — то же самое.

«Уф!»- с облегчением вздохнул он и почувствовал, как камень свалился с плеч. Нет никаких чудес, да и не нужны нам чудеса, нам и без чудес хватает.

Захотелось есть. Павел пошел на кухню, открыл холодильник, вытащил кастрюлю с борщом, поставил на газовую плиту.

«Чудеса развращают, они просто убивают человека, — думал он. — Да если бы всё с волшебством было, люди давно бы посходили с ума».

Он вынул из хлебницы батон, отрезал кусок. Достал банку майонеза, но открывалки на месте не было. Опять Людмила куда-то задевала? Выдвинул верхний ящичек буфета и… отпрянул. В нем поверх кухонной утвари лежала новенькая, еще не засаленная купюра в десять рублей. Павел про борщ забыл.