Книга Соседские войны, страница 47 – София Чар

И я честно держалась. Так долго, как могла, балансировала, сосредоточенная на этом. Даже слишком сосредоточенная — поэтому, когда Воронов вдруг остановился, я не успела его заметить, я не успела понять даже, что лес кончился. Я просто врезалась в его спину.

— И-и-ить!.. — только и удалось протянуть, бесславно повиснув на мужчине, вцепившись в него.

А вот он не успел ничего. Раскинув было руки в попытке сохранить равновесие, Воронов вместе со мной так и рухнул, проехав вперед в лужу.

— Твою мать, Маша!

От этого яростного рыка захотелось эволюционировать в лягушку. Благо лужа, в которую мы так эпично нырнули, уже позволяла причислиться к амфибиям. Да, Машка, день прошел не зря: довести и завалить мужика выходит не всякий раз.

— Извини… — протянула я, попытавшись хоть сползти с Воронова.

Вышло не очень. В стороны разъехались уже руки и я, успев только булькнуть, так и нырнула в лужу и в панике забарахталась. Руки снова и снова разъезжались и вынырнуть мне не удавалось, пока кто-то бесцеремонно не потянул меня вверх.

— Да что же за проклятье то! У дома известного предпринимателя Архипа Воронова в луже утонула бестолковая девка! — выволакивая меня из лужи, ворчливо возмутился мужчина. — Пресса в восторге — округа в шоке.

И даже если бы могла говорить, а не сплевывать воду, пытаясь отдышаться, язвить бы не стала. Нет уж, возглавить ТОП-10 нелепых смертей я явно не жаждала никогда.

С горем пополам сумев отдышаться и отплеваться, я все же подняла голову, окинув взглядом высокую ограду. Н-да, вот это мечта социопата…

— Эй, жива там?

— Тыкать палочкой в меня не нужно. — каркнула я в ответ, попытавшись подняться.

С первого раза не вышло. Со второго — тоже, с третьего меня снова бесцеремонно дернули за шиворот, поднимая.

— Я начинаю тебя тихо ненавидеть.

— Ну, раз пока тихо, можно продолжать в том же духе! — не сдержав истерического смешка, я покачнулась.

Снова упасть в лужу мне не дал все тот же Воронов, успевший перехватить меня уже за талию.

— В прошлой жизни я точно был не меньше, чем Гитлер, раз теперь судьба меня так наказывает. — раздалось унылое замечание где-то вверху.

Отклонив голову назад, я на мгновение даже как-то растерялась. Эй, а чего он такой высокий-то!

— Ну… Это… — как-то даже смутившись, я попыталась отстраниться. — Извини…

Иронично приподняв бровь, Воронов только неопределенно хмыкнул и отпустил. Но только для того, чтобы схватить за запястье.

— От меня ни ногой. — скомандовал он, так и потащив меня вдоль ограды.

И ничего ведь не оставалось, кроме как, спотыкаясь, побрести за ним. Да, не так я себе представляла прогулки за руку. Как минимум не под ливнем и не после купания в лужах. Но выбирать сегодня не приходилось, и я была вынуждена как могла быстро брести за Вороновым. Он останавливаться и не думал, с убийственным упорством бредя вперед вдоль ограды, что уже скоро показалась мне просто нескончаемой.

Однако начать возникать я не успела. Ограда оказалась далеко не такой бесконечной, как я думала вначале. После очередного куста сирени, который раскинулся почти вплотную к ограде, мы все же выбрели к дороге, которая упиралась во врата.

Ну, как дороге — огромной луже, что волнующимся озерком раскинулась перед высокими, уже предсказуемо сплошными вратами.