Книга Деревня вне времени, страница 11 – АннаГи

— Это ты во всём виноват! Ты! — кричал мужчина. — Если бы мы не взяли тебя, она не пошла бы к ручью! Она была бы жива!

Он набросился на Костю, повалил с лавочки на землю и начал душить. Костя не сопротивлялся. Горячие слезы падали ему на лицо. Костя закрыл глаза. Мужчина отпустил его. Сел рядом.

— Да кого я обманываю. Это я виноват. Во всём виноват только я! Не ты, так кто-то другой. Она ведь так хотела детей. А я, дурак, был упертый как осел.

Мужчина лег на бок. Спиной к Косте.

— Хочу умереть, — едва слышно проговорил Сергей.

— Я тоже, — прошептал Костя.

Мужчина лег на спину, затем повернулся к нему. Резкий запах ударил в нос. В этот момент Костя понял, что отец пьян. Мужчина рассмеялся.

— Она так хотела, что бы ты жил. Если бы она услышала твои слова, дала бы подзатыльник.

Не сдержавшись, рассмеялся и Костя.

— Мне нет места в этом мире без Светы, а тебе нужно вернуться в свой. Да и остальным тоже. Мы слишком долго живем. Как же я устал воровать детей. Пришло время всё прекратить. Нужно разрушить магию времени.

Сергей встал и, шатающийся из стороны в сторону, направился к туману. Костя за ним.

— Нет! Я сам должен всё исправить. Это я украл внучку бабы Аглаи из мира людей. Из-за меня её принесли в жертву, а старуху заперли. Если бы не я, баба Аглая давно разрушили бы магию, что бы спасти свою девчонку. Представляю, как каждый год она нервничает, опасаясь, что снова кого-то из её рода принесут в жертву. Старуха нас ненавидит.

— 20-

Будучи наказанными из-за позднего возвращения домой, Костя и Анжелика остались без ужина. Тайком пробравшись на кухню, Костя узнал и о смерти отца и подробности обряда. Родители злились, что помимо присмотра за детьми и проведением жертвоприношения, им придется ещё и воровать проказников. Обязанности Сергея достались семье Снегирёвых по жребию.

Костя почти всю ночь не спал, а днем, когда дети пошли играть, помчался к запретному месту. Полный решимости, он быстро шёл по окутанному туманом лесу. Высокие деревья густыми рядами стояли друг возле друга. Они, словно арка, нависли над петляющей тропинкой. Чем глубже Костя входил в туман, тем холоднее становилось. Тропинка снова свернула в сторону, и Костя увидел покрытые снегом деревья, кусты и траву. Едва Костя ступил на заснеженную землю, как ощутил ледяные порывы ветра. Они развивали шорты и футболку, пронизывая обжигающим холодом. Съежившись, Костя шёл дальше. Сорвавшиеся с ветвей снежинки врезались в него, ослепляли. Завивал ветер, трещали ветви деревьев. Но Костя упрямо продолжал идти. Тропинка вновь свернула, и Костя увидел покрытую цветами поляну. А за ней укутанное затянутое озеро, светящееся слабым желтым светом. Костя вспомнил о закате на речке, где он отдыхал с родителями, вспомнил друзей, школу. Тоска о родном мире защемила в душе. Он осмотрелся. Вдалеке, у огромного многовекового дуба бился ручеек, возле которого рос фиолетовый цветок. Костя спешно подошел к нему, присел. Тонкие пальца коснулись острых лепестков. Сорвав цветок, Костя услышал рычание. Он обернулся. Огромный, подобно медведю, черный пес смотрел на него сверкающими алым цветом глазами. Если присмотреться — в них можно рассмотреть адское пламя.

— Тише… тише… — говорил Костя, вспомнив случай из детства, когда на него с матерью едва не напали собаки.