Книга Неожиданная помощница для босса, страница 45 – Дарья Сенченко, Елена Зандерболт

— Все, тебе точно пора отвлечься от работы, — деловито произнесла секретарь. — Я тут в выходные пироги пекла. Будешь?

— Любовь Павловна, мне неудобно, — смутилась я.

— Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается, — хмыкнула женщина, включая чайник. — А пироги кушать надо, иначе пропадут. Давай, активнее, там с мясом есть и с картошкой. Должна как минимум по одному скушать.

— Любовь Павловна, вы меня балуете, — смущенно улыбнулась я. — А как же муж, дети? Они чего не едят?

— И так лопнут скоро, я их уже закормила, — засмеялась женщина. — Доставай кружку, чайник почти вскипел.

Покорно выполнила данное поручение. Живот предательски свело от голода при виде открывающегося пакета с домашней выпечкой. Господи, когда я смогу спокойно посвятить выходной день уютной и размеренной готовке на кухне? Желательно еще, чтобы одна в любимом и чистом доме.

— Пахнет просто волшебно, Любовь Павловна, — я аж закрыла от удовольствия глаза, вдыхая аромат.

— Конечно! — уверенно кивнула секретарь. — Ты вообще что-то совсем не ешь. Говорила, что не на диете, но я чем больше за тобой наблюдаю, тем меньше мне в это верится. Или ты худеешь с какой-то целью?

— Можно и так сказать, — откусила пирог я, стараясь не накинуться на него.

— Куда тебе худеть? И так худышка! — недовольно сморщила нос Любовь Павловна. — Нет, ну явно что-то не так. Заболела, что ли? Со здоровьем что-то не то? Дмитрий Александрович лютует и не оставляет времени на себя? Или кто-то дома на тебя давит?

Так и застыла с откусанным пирогом во рту, не зная, как быть. По телу побежала неконтролируемая дрожь.

— Алиночка, что такое? — заметила секретарь. Кажется, мимо внимания Любови Павловны ничего не могло пройти мимо. Женщина подошла ко мне и наклонилась, пытаясь посмотреть в глаза.

И тут я сдалась. Закрыла лицо руками, без сил сдерживать слезы дальше. Правильно говорят, нельзя долго держать эмоции в себе, в надежде, что они исчезнут. Нет. Они прорвутся в самый неподходящий момент потоком из слез, если не рыданий.

— Ну-у, девочка моя, — тихо произнесла Любовь Павловна и приобняла меня за плечи. — Расскажи, легче станет. Тебя кто-то из наших ребят обидел? Только назови имя, я быстро его на место поставлю.

— Я устала, Любовь Павловна, — прохныкала между всхлипами я. — Почему жизнь так несправедлива?

— Потому что это жизнь, — тихо ответила секретарь. — Она никому не дается легко и просто, поверь мне.

— Не понимаю, чем я заслужила столько проблем…

— Что-то серьезное, милая? — заботливо спросила меня она, поглаживая по голове, совсем как мама.

— Я даже не знаю, с чего начать, — совсем сдалась я. — На меня свалилось буквально все: и долги отца, и дураки-квартиранты, и клопы…

— Боже мой, — испугалась Любовь Павловна. — Как так вышло?

Женщина села рядом со мной и так посмотрела на меня, что я рассказала ей все: начиная с неожиданного увольнения из-за повышения другой крайне ленивой особы, не менее внезапного долга отца, перешедшего мне по наследству, новых сожителей, приехавших из ближнего зарубежья, которые, к тому же, привезли с собой друзей-клопов. Из меня будто потоком лились все события, успевшие произойти буквально за месяц моей жизни. Любовь Павловна внимательно меня слушала, не перебивая и сочувственно кивая. Но стоило перейти мне к истории о том, каким чудесным образом я поняла причину укусов, зазвонил телефон. Замолчала.