Книга Первая любовь. Ты мой кофеин, страница 71 – Елена Зандерболт

— Доброе утро, — улыбнулась она сонному парню, протирающему глаза.

— Просто с утром, — зевая, ответил тот.

— На завтрак сегодня тосты «Крок-месье», только готовящиеся появиться в меню «Кофеина», и кофе, — сразу начала суетиться Катя.

— Прости, но я буду только кофе, — упал на стул Сережа. Блондинка застыла в непринятии. — Ничего не хочу. Не выспался совсем.

— Мы вроде не поздно легли, — тихо ответила девушка, отворачиваясь от парня, чтобы заварить кофе.

— Да это я сам ворочался, не мог долго уснуть, — пока актер собирал слова воедино, Катя уже поставила перед ним кружку с черным напитком. — А тебе как спалось?

— Нормально, — кратко ответила Романова.

Дальше разговор никто продолжать не стал. Сережа медленно пил кофе, не моргая смотря вперед себя, а Катя пыталась спокойно приготовить себе завтрак, который тоже уже в горло не лез. Вновь нахлынули мысли все ли она правильно делала и не напортачила ли где, раз получила в ответ такое отношение молодого человека.

— Какие планы на завтра? Вроде спектакля у вас нет, — нарушила тишину Катя, присаживаясь напротив Сережи.

— Мы же на премию едем, — буднично ответил молодой человек. Девушка удивленно вскинула брови. — Что?

— Ты мне не говорил.

— Говорил.

— Не помню такого, — растерялась блондинка.

— Я говорил, — стоял на своем Бондин.

— Ладно, прости, — сдалась девушка, сдерживая легкую нервную дрожь. Она ничего такого не помнила. Явно бы запомнила, если бы сказал. Какое-то чувство дежавю. — Всем составом поедете?

— Конечно.

— Уже выбрал костюм? — пыталась продолжать беседу Катя, ковыряясь в своем тосте. Кушать уже вовсе не хотелось.

— В деловом больше не пойду, — поморщил нос Сергей.

— Зря. Тебе он очень шел на той премьере.

— Буду панком. Театр ведь у нас тоже не классический. Надо будет выделяться, — пояснил актер.

— Надеюсь, выиграете, — улыбнулась блондинка. — Вы это заслужили.

— Да, я тоже надеюсь.

Они выиграли. Катя вновь следила за всеми трансляциями и новостями, не отрываясь от экрана ни на минуту. Удивлялась образам ребят, усмехаясь подведенным глазам Сережи и удивляясь вычурности и даже пошлости платья Маши. Но, вероятно, в этом был свой концепт, непонятный Романовой, далекой от искусства.

Катя с трудом дождалась завершения премии, чтобы позвонить и лично поздравить Сережу. Трубку он взял, радостно благодарил, но буквально спустя минуту разговора на фоне стал слышен голос Маши, заставляющей идти праздновать, а не «провода обрывать». Режиссера он послушал и здесь. Сердце Кати кольнуло обидой, но она пропустила ее мимо, быстро проглотив. Только Олег, наблюдавший весь вечер за сестрой, все подметил. Пусть он и не слышал разговор, ему было достаточно эмоций, изображенных на лице Кати.

— Я с тобой поговорить хотел, — постучавшись, зашел в комнату девушки Олег.

— Что такое? — отвлеклась от монитора ноутбука Катя. Пыталась заглушить свои размышления работой над дипломом.

— Что ты решила по поводу магистратуры? — сел рядом брат. Девушка громко выдохнула, задумываясь.

— Ничего.

— В феврале закрывается подача заявлений.

— Я помню, — быстро перебила брата Катя.

— Я ни в коем случае не давлю на тебя, — мягко ответил Романов. — Прошу лишь одно: принимай решение для себя, а не для кого-то другого.

— Даже тебя? — усмехнулась блондинка.